Через полчаса движок так и не завёлся, хотя казалось, что ему не хватает совсем не много, и я приступил к разбору защитного каркаса. Когда винт был освобожден от защиты, я тщательно проинструктировал Андрея, которому предстояло его крутить.

— Поставишь винт на компрессию, то есть проверни его так, чтобы сопротивление почувствовать. Стань с боку, на линии вращения — только руки. Когда я команду дам, резко крутани винт и сразу руки убирай, и сам не стой, отходи.

— Ты меня явно угробить хочешь, зараза! То тебе по болоту плавай голяком, то топором маши, то теперь руки под винт подставляй. Я тебе чего плохого сделал?

— Ты у нас младший-научный сотрудник. Принеси-подай, иди в баню, не мешай. Очень нужный человек в нашей команде. Я по тебе, если чего случится, сильно плакать буду, может быть, даже целых пять минут — сказал я, подняв в верх указательный палец, и сделав торжественное выражение лица.

— А вот я, если тебе по башке прилетит, плакать не буду, мужики не плачут. Особенно по таким извергам как ты.

— Ну и зря. Тебе же без меня скучно будет. С кем ещё тебе так поразвлечься получится?

— Зато спокойно — не поддержал моих возражений Андрей — я лучше бабу, какую пощупаю, чем свою голую жопу на растерзание комарам подставлять или руки под винт.

— Нет в тебе романтики и духа авантюризма. Ладно. Хватит трендеть. Начинаем запуск.

Двигатель завёлся только с третьего раза. То, что он заведётся я понял после первой попытки, но сказывалась не опытность и боязнь открытого винта у моего напарника. Было смешно наблюдать, как Андрей, с испуганными глазами, дергал винт, а потом как заяц отпрыгивал в сторону. Ввиду желания, побыстрее убраться от потенциальной опасности, дергал он не сильно, от чего двигатель не успевал запустится. С третьей попытки, после моих матерных комментариев его неумелых действий, движок всё же схватился. Я вовремя придавил газа и мотор, выровняв обороты, сыто заурчал. Глушить его, и восстанавливать защиту я не стал. Пусть аккумулятор зарядится. Через час, я заглушил мотор и запустил снова. Всё работает, зарядка идёт. После чего, повторно его заглушив, я снова собрал защиту.

Через день, нигде особо не останавливаясь и не задерживаясь, аэролодка вышла на простор реки. В последний день, скорость опять упала, защитная чешуя довольно сильно повреждена, я опасался за сохранность баллонов, но скорость не снижал, мне тоже хотелось поскорее добраться до дома. До следующего выезда, нужно что-то придумать, резиновые полосы со своей задачей явно не справлялись.

К самодельной пристани, возле моего дома, мы причалили во второй половине дня.