С этими мыслями я гнал аэролодку в свете фар по ночному болоту. Можно конечно всё отложить, можно остановится и переночевать, но я не смогу заснуть, пока мои домыслы не подтвердятся или не будут опровергнуты. Что делать, ели они всё-таки побывали на острове сектантов? Об этом думать буду после, сейчас мне нужно точно знать.
Спешка никогда не доводить до добра, тем более в столь опасном месте как болото. Обломки вертолёта появились передо мною внезапно. Темно-зеленая стена с зияющими отверстиями разбитых иллюминаторов выросла перед лодкой словно из неоткуда, и предпринять я уже почти ничего не успевал. В последний момент, перед столкновением, я резко вывернул руль в лево, стараясь развернутся на месте, но инерция была слишком большая. Перед глазами промелькнули обломки лопастей и разорванное в клочья колесо шасси. Лодка на полной скорости, под небольшим углом, воткнулась в потерпевший крушение вертолёт. Удар, и я лечу головой вперед, успевая услышать визг Батона и заметить, что правый борт моего судна превращается в лохмотья прорезиненной ткани, столкнувшись с разорванным металлом. Потом меня поглотила темнота.
Очнулся я от того, что стал захлёбываться в грязи, легкие срочно требовали кислорода. Отчаянным усилием, не обращая внимания на боль во всём теле, я сделал рывок наверх, пытаясь сделать хотя бы глоток воздуха, что мне довольно быстро и удалось сделать. Немного побарахтавшись, я понял, что место, куда я упал, было не очень глубоким, на ноги я встал практически без всяких усилий. Жидкая грязь, вперемешку с болотной растительностью, доходили мне только до пояса. Но осмотреться, я пока не мог, глаза нестерпимо жгло, видимо грязь попала, по лицу текло что-то тёплое и соленное на вкус. С трудом протерев лицо, и открыв жутко слезящиеся глаза, я понял, что на болоте всё еще ночь. Где-то невдалеке, что-то потрескивало и скрипело.
Что бы разобраться с ситуацией и понять в какой же жопе я оказался, мне потребовалось всего около минуты. Ну что же, поздравляю тебя Кирилл, похоже ты нашёл ту группу, что высаживалась на острове диверсантов. Стараясь не делать резких движений, аккуратно ставя ноги и прощупывая перед собой дно, я двинулся к обломкам, которые так внезапно прервали мой путь.
Когда-то это был вертолет МИ-8, транспортная версия, о чем свидетельствовали отрытые и покорёженные грузовые створки. Вертолет после падения перевернулся, и не один раз. Весь покрытый вмятинами и проломами бортов, иллюминаторы выбиты, кабина пилотов всмятку, лопасти сломаны, сдвижная дверь загнута под неестественным углом, хвоста нет. Сейчас вертолёт стаял на днище из-под которого торчали обломки шасси. Возле левого борта вертолета, покосившись, стояла аэролодка с разорванным правым баллоном. К моей неописуемой радости, на носу лодки, лежал и жалобно скулил, очень грязный Батон.