Пытаюсь выкрутиться.
— Бля-а-а, — злится Раф. — Стой спокойно! — рычит и сжимает меня крепче. — Просто стой вот так. Я ничего не делаю, — говорит он.
Я стою, уткнувшись мокрым носом ему в плечо, и тихо реву, периодически всхлипывая.
— Ненавижу женские слёзы, — бубнит он себе под нос. — Хер пойми, чё с вами делать, с такими неадекватными.
На кухне раздаётся грохот и мат. Сквозь слёзы прорывается иррациональный, совсем неэстетичный смех. Раф тоже ржёт.
— Дебил, бля… Сэм, ты сломал кофеварку⁈ — орёт он.
Идём на кухню смотреть, что случилось. По дороге шмыгаю носом и тыльной стороной ладони тру мокрые щёки. По полу рассыпаны зёрна кофе. В волосах у очень недовольного Самаэля тоже кофе.
— Вот скажи мне, вкусняш-ш-шка, — шипит он, встряхивая головой и роняя кофе с волос на пол, — кто, блядь, додумался, поставить банку с незакрученной крышкой на самую верхнюю полку⁈
— Я, наверное, — у меня правда так бывает. Когда тороплюсь в универ, а родителей уже нет дома, могу забыть закрутить крышку.
И эта ситуация снова разбавляет пустоту внутри меня хоть какими-то эмоциями. На самом деле, если снять видео, как легендарные Соколы, матерясь и угорая друг над другом, подметают рассыпанный кофе на моей кухне и всё же заправляют кофеварку, можно неплохо заработать. Но я просто смотрю на это с ощущением стороннего наблюдателя и мысленно благодарю вселенную за то, что в такой момент она послала мне именно этих двоих.
Кофе пьём уже в тишине. Мне надо где-то найти силы зарядить телефон и позвонить тёте Тане. Некрасиво вышло по отношению к родителям Зорина. Я просто сбежала из их дома. Но находиться там было бы пыткой.
Близнецы собираются уходить. Раф поправляет куртку на голых плечах, Сэм подмигивает и плотоядно улыбается. Сегодня я их не боюсь. Сегодня они меня спасли.
— Спасибо, — тихо повторяю им.
Братья синхронно хмыкают, одновременно дёргают правым уголком губ и выходят в подъезд. Закрываю за ними дверь. Разворачиваюсь, облокачиваюсь на стену и стекаю по ней на пол. Вытягиваю ноги, закрываю лицо ладонями и опять реву.
Да что же это⁈
Почему так больно⁈
Зато тепло.
Поднимаюсь, стягиваю с вешалки мамину кофту, кутаюсь в неё поверх футболки Рафаэля и ухожу к себе в комнату. Как-то надо это всё пережить. И ещё бы в душ. Потом…
Ложусь на свою кровать, утыкаюсь носом в родную подушку, подтягиваю колени к животу и ругаю себя, Клима, снова себя, свои чувства к нему. Тихо вою от того, что потеряла его, а он потерял меня. Растоптал, сделал выбор, выставив меня на улицу. Зорин, у тебя крыша поехала⁈ За что ты так со мной⁈