— В чем вопрос? — спросил я, сердито глянув на урядника, хотя понимал, что у этой мелкой шавки нет ко мне вопросов. Рядом с ним, сняв фуражку и поблескивая на солнце лысиной, стоял тот самый Лурецкий, с которым, со слов Самгиной, барон Карпин был особо обходителен.
— Вы этот… — приподняв руку, виконт шевельнул пальцами в неопределенном жесте, — Рублев?
— Да, я — Рублев. Рублев Александр Васильевич, — ответил я, давая понять, что у меня есть имя, отчество, и мне не нравится его пренебрежительный тон.
— Вам известно, что в вашем доме обнаружено три трупа? — продолжил Федор Спиридонович, глядя на меня, точно на насекомое.
— Четвертый на улице, — подсказал ему тощий в форме подпоручика. — У бедняги горло разорвано, точно волки грызли. В окно видели, будто девка его голая…
— Знаю! — оборвал его Лурецкий. — По этому случаю будем особо разбираться, — он сделал тяжелый шаг ко мне и снова попытался прижать меня недобрым взглядом: — Можете что-то прояснить, Рублев? Откуда в вашем доме трупы? Что за девица была ночью в вашем доме? Почему голая? Она сумасшедшая или ведьма? Что такое странное происходит по ночам в этом месте?
— А что здесь прояснять. Полагаю, вы уже осведомлены: этой ночью случилось втрое нападение на мой дом. Второе всего за три дня! Если вы не осведомлены, то довожу до вашего сведенья: в понедельник в моем доме негодяями, имеющими криминальные связи с бароном Карпиным и поляком с фамилией Малевич, была убита моя подруга Лариса Самсонова. Этот факт, как и факт самого налета на мой дом отражен в протоколе господина Вальцова, — я кивнул в сторону следственного составителя.
Вальцов очень сдержано кивнул в ответ.
— В ту злополучную ночь, продолжил я, — мне повезло — выжил лишь благодаря счастливому стечению обстоятельств. Думаю, много ума не надо, чтобы понять: новое ночное нападение имеет прямое отношение к тем же самым людям. Они остались неудовлетворены итогом первого визита посланных ко мне убийц. Попытались свести со мной счеты еще раз. Что из этого вышло, вы видите. Если бы полиция отреагировала сразу, то, полагаю, и дом мой был бы цел, и не было этих обгорелых косточек. За прошедшие дни ваши люди задали на этот счет хоть один вопрос торговцу аполисом Малевичу? Или, может, барон Карпин уже стал фигурантом дела по первому нападению на мой дом? Нет? Или они для вас лица неприкосновенные?
— Вы много себе позволяете, Рублев! Понимать и делать выводы о случившемся будем мы без ваших неуместных подсказок. И как нам работать, не вам решать! Ваше дело давать показания и не препятствовать следствию! — физиономия виконта покраснела, цепкие глазки стали злее.