Оттянув Самсонову еще на пару шагов, бегло оглядел ее. Кажется, девчонка умерла или умирала. Из приоткрытого рта по накрашенным губам и подбородку потекла струйка крови. Произошедшее с юной магессой пробудило во мне ярость. Я умел держать ее, но в этот раз не захотел. Мышцы руки затрясло от потока магической силы, я выскочил из-за угла мгновенно оценивая обстановку, расположение напавших на мой дом мерзавцев. Один, тот длинноволосый, совсем рядом, ступеней на пять ниже по лестнице. Его трогать не стал, потому как секундой позже смогу достать его ногой. Ударил «Громом Титанов» другого, прижавшегося к перилам — он как раз наводил на меня револьвер.
Промазал! И я промазал, и он! У него, видно, рука дрогнула от страха или ослепила яркая вспышка, сошедшая с мох пальцев. Громыхнуло как от разрыва гранаты — снова я не выдержал нужные резисты и разрядился почти в чистую. Лестничные перила снесло, выбило окно и переломило оконную раму. Тот, что стрелял в меня из револьвера, на ногах не устоял — кувырком полетел вниз. Справа, со стороны столовой громыхнуло три выстрела. Правда после «Грома Титанов» они казались тихими щелчками. Затаился там кто-то еще — его я пока не видел. И не до него было.
Ближний ко мне, длинноволосый, растерявшийся в первые мгновения, уже ловил меня в прицел дрожащей ручонкой. И благо, я смог до него дотянуться раньше, чем его палец нажал на спуск. Отклонившись чуть влево, ударом ноги снизу вверх я выбил у него пистолет. Маятником качнулся вправо, шагнул вперед, не обращая внимание на выстрелы из коридора. И тут же провел убойный фронт-кик — пяткой в морду растерявшемуся пидору. Давно я так не бил. По суставам ноги пошел зуд. Голова негодяя дернулась, запрокидываясь назад. Думаю, я переломил ему шейные позвонки.
Кто-то еще остался внизу. Затих, наверное, перезаряжал пистолет. Ах, да, еще один, слетевший с лестницы… Магии во мне почти нет, но есть руки-ноги. Может, их даже хватит, чтобы наказать этих скотов за Чайку. Теперь боли в животе я не чувствовал. Поначалу острая и глубокая, она как-то быстро притупилась, ушла. Все-таки «Камнекожа» работает? Неужели пуля не пробила ее до конца, и мои кишки пока целы? Хотя сейчас не до этих пустых вопросов!
Не успел я сбежать на несколько ступеней, как входная дверь распахнулась. В клубах дыма, рассеявшегося от сквозняка, я увидел Ольховскую. Дикими глазами она оглядывала побоище, часть которого скрывал сумрак и еще не рассеявшийся дым. В руке баронессы темнел «Макс», на портупее висела «Яна Лея».
— Слева! — крикнул я ей.