Понять, что в теле призрака у меня вагон времени и вряд ли я сегодня высплюсь, было как бы не сложно. Ведь за час-два-три Весер с Ларисой не накувыркаются. Очень бы не хотелось, чтобы они после постельных страстей пустились в ночную прогулку. Но в этом я не смел настаивать: дело, как говорится молодое. Особо для этого 500-летнего хрена, дорвавшегося до действительно юного тельца — извращенец задроченный.
Я собирался сразу направиться к Савойскому театру, отыскать в нем пани Ольховскую, но помимо мыслей о баронессе меня еще не отпустили впечатления от последней встречи с Самгиной. Ее я тоже хотел видеть. Быть может, подурачиться, предстать перед ней призраком, разыграть каким-то веселым образом. Дом Насти находился почти по пути к Савойскому, и, долетев до угла, я свернул к Беговой. Поднялся выше, чтобы срезать путь. Менее, чем через пять минут полета я опустился возле дома с молодой рябинкой, что зеленела у ступеней перед дубовой дверью.
Похоже, Настя еще не спала: свет горел в двух ее комнатах, если не считать крыла прислуги. Оба окна у Насти оказались приоткрыты. Конечно, для призрака не проблема пролететь сквозь окно наглухо запертое, и через дверь, и даже через толстую стену, но по научению Весера я старался избегать препятствий. Это экономило силы и не тянуло за собой неприятных ощущений — они казались особо сильны, если пролетать сквозь каменную кладку или металлические препятствия.
Сохраняя невидимость, я влетел в щель между рамой и створкой окна. Оно вело в первую комнату Насти. Память прежнего Рублева подсказала, что когда-то здесь мы вместе делали уроки, писали годовую работу по имперской истории. Здесь же лет семь-восемь назад Настя хвастала передо мной своим балетным мастерством, которое к тому времени весьма освоила. Правда, в то время в этой комнате с салатовыми обоями казалось намного просторнее: простенок справа не занимал этот огромный диван и стол был другой, меньше того, что громоздился сейчас.
Залетев в знакомую комнату, я огляделся. Хотя селенитовый светильник хозяйка основательно приглушила, зрение призрака не такое, как у обычных людей, и я видел достаточно хорошо. Я без труда разглядел, что на диване лежит купленное сегодня платье. Настя положила его очень бережно, разгладив по всей длине, подвернув рукава. Подлетев ближе, я увидел на журнальном столике несколько книг: «Искусство убедительной речи» Демида Знамина, «Успешный торговец» Антона Волкова, еще какую-то раскрытую книжицу с таблицами.
Настя не переставала удивлять — надо же, какое у нее рвение быть полезной в «АпПельсине»! В школе она училась почти на отлично. Если сравнивать со мной, вернее, прежнем Рублевым, усидчивость и здоровое упрямство всегда были присущи Самгиной. Чуть дальше на столике лежали модные журналы. Много. Высокая стопка. Не только русские издания, но и несколько на французском.