Ольховская кончила первая. Громко, бурно. Извиваясь змеей, царапая меня от наслаждения. Я же не слез с нее даже после того, как взорвался обильными потоками восторга. Не знаю, можно ли было в нее. И это сейчас неважно, тем более Анна не возражала.
Отдохнув немного, мы поменялись местами. Теперь уже наездница была на мне, и эта скачка вышла долгой, и дорога, по которой мы неслись к небесам, для пущего удовольствия вышла очень неровной.
Окончательно обессилев, мы повалились на подушки, натянули на себя упавший на пол плед. Уже светало, и нужно было бы поспать хоть несколько часов. Все-таки день обещал быть непростым. Наверняка, меня снова будет искать полиция. Мне снова придется давать долгие, в моем случае совсем неполезные пояснения. Не люблю я эти процедуры с полицией. Еще с прошлой жизни не люблю.
— Сань!.. — едва я прикрыл глаза, как услышал голос Весера.
— Бля*ь! Что? — глаза я снова открыл.
Призрак висел между кроватью и шифоньером.
— Знаю, еще не уснул. Вот решил заглянуть. Понимаешь ли, дело есть… — полушепотом сообщил он, поглядывая на Ольховскую.
Анна, кажется, еще не успела уснуть.
— Прям так срочно? — я высунул ногу из-под пледа.
— Ну, чтоб ты мог строить планы на ближайшие дни, лучше сразу скажу. А то мне как бы пора. Даже с Чайкой уже попрощался, — еще тише донес он.
— Сейчас выйду. Лети на кухню, — осторожно, чтобы не светить перед магистром наготу баронессы, вылез сам.
— Говори уже здесь, — подала голос Анна, и повернулась на левый бок.
— Да я хотел бы наедине, — призрак замялся.
Раз он сказал так, наверное, были к этому причины. Однако, мне не хотелось показывать перед Ольховской, что у нас с Весером могут быть тайны от нее, и я настоял:
— Говори! Здесь посторонних нет.
Он помедлил несколько секунд, подлетел ближе и начал:
— Сань, я всю ночь ломал голову, как помочь тебе с деньгами. Понимаю, ущерб серьезнейший. Если не считать «Богатей», вернее, «Аппельсин», то все твое состояние превратилось в дым.
— Давай без печальных присказок, а то спать уже охота, — поторопил я его.
— Без присказок так: есть несколько вариантов, где можно взять золотишко или очень дорогие вещицы. Все это есть в избытке. И есть много сложностей, но они преодолимы, — Весериус опустился на пол, тронул рукой «Яну Лею». — Подарок Ириэль? — он покосился на Ольховскую и продолжил. — Вещей, может, не столь знатных, но их здесь можно будет очень хорошо продать. Цену сгоревшего дома возьмешь с лихвой. Даже будешь в приличной прибыли. Но все это как бы вам с Чайкой на двоих. Хочу, чтобы моя девочка тоже не бедствовала и не просила деньги у отца.