Брюки я надевать не стал. Только трусы и сорочку, застегнув ее на три пуговицы. Вышел из спальни за баронессой и увидел, что она остановилась у статуи Сехмет. А еще через миг увидел, что прямо на полу лежит Чайка.
— Черт! Что с ней! — я подскочил, опустился на колени. Схватил ее холодную руку. Пульса не было…
Нет, он все-таки был. Вот… один слабый удар. Секунд через тридцать еще.
— Думаю, просто обычный сон — сон вампира. Хотя откуда мне знать. Не беспокойся за нее. Если было с Ларисой было что-то не так, магистр это, наверное, определил, — предположила Ольховская. — Почему она не легла на диване? Может, ее привлекло что-то в статуе. Попрошу Сехмет, чтобы не считала ее чужой и не трогала. За тебя, кстати, уже попросила. Она знает, что ты свой.
Анна, завязав халат, положила обе руки на плечи египтянки и что-то зашептала. Потом мы пошли на кухню. Скоро потянуло ароматом отменного кофе.
— Так что ты такое обо мне знаешь? — спросил я, увиливая от разговора про игру в «Рембрандта» — решил немного подразнить баронессу, как она в свое время дразнила меня «барсучком».
Она молчала.
— Ань, скажи. Игры играми, но, если речь о вопросе серьезном и касающемся меня, я должен об этом знать, — настоял я, поднимая с блюдца парившую чашку.
— Я знаю, что у тебя еще кто-то есть, и я пока с этим мирюсь, но не уверена, что с этим готова мириться и дальше. У Анджея всегда было несколько женщин, они ругались между собой, иногда с ним, чувствуя себе обделенными вниманием или обманутыми. Тогда мне такие отношения казались нормальными. Я даже гордилась, что брат такой притягательный, желанный, окружен женским вниманием. Его очень любили девушки. Я считала, что сильный мужчина может взять столько женщин, сколько в силах удержать. Сам Анджей много раз говорил об этом. И я, поскольку с раннего детства всегда была на его стороне, понимала его даже в этом вопросе. Но сейчас…
— Говори, Ань! — я уже вполне понимал, что она скажет. Разговор неожиданный, и не во всем приятный, хотя то, что Ольховская в этом вопросе занимала позицию куда более удобную и приятную для мужчины, чем для женщины, меня очень удивило. Похоже, ее брат был для нее почти богом.
— Я не хочу так думать, что это нормально. Я имею ввиду, как мой Анджей… В общем… — она вздохнула, будто без желания отпила кофе и отвела взгляд, что-то выискивая глазами на стене за плитой, — мне такое больше не нравится. Хоть ты очень похож на моего брата, меня это задевает. Я же знаю, что с Самгиной у тебя еще не все закончилось. Не понимаю, как ты мог простить ее после ухода к барону. Это же самое злое предательство! Но это ваше дело. Я в него не лезу, и не хочу ничего знать о том, что между вами сейчас. Захочешь рассказать мне, буду рада выслушать, может дам какой-то совет. Нет, так нет. Еще я знаю, о твоих отношениях со служанкой. Той, молодой, что уехала. И кое-что о путешествии в Иванград.