Фургон тронулся, и вместе с его скрипящими колесами завертелись мои мысли: что я такое могу сотворить, чтобы освободить руки? Была даже идейка активировать спелл «Тепло ли тебе, девица» и из зоны трансформации направить поток не через руки, а через глаза или ноги. Допустим, если взять за точку выброса глаза, тогда бы направлением потока можно легко управлять и наносить удар не сильный, но более точный. Но почему так не делают другие маги? Полагаю, потому что выводить поток через глаза — очень рискованная хрень, не факт, что глазки не ослепнут, даже после выброса незначительной силы. С таким лучше не экспериментировать в условиях равным боевым, но эту мысль можно взять на заметку.
Ноги… С ними проще и в разы надежней. В свое время для меня ноги стали более весомой ударной силой, чем руки. Ногами я молотил очень хорошо и работать ими любил. Не знаю, насколько хорошо пойдет через них магический поток, но точно знаю, что при необходимости я смогу направить его ногой почти так же хорошо, как рукой. Правда могут быть сложности с фокусировкой, которая зависит от конфигурации ладони. Ладонь — она как бы линза. Стопой, пожалуй, так как ладонью фокусировку не выстроишь, а значит поток попрет размазанный.
И тут меня осенило: а хрена я вообще парюсь потоками, рассуждая про ноги⁈ Ведь мои ноги и есть ударная сила без всякой магии! И они-то не связаны!
— Эй, — я поднял взгляд к приказному, подавляя новый приступ тошноты. — Мне не нравится, как ты со мной обходился и разговаривал. Знаешь, кто я? Я — маг. Великий маг восьми миров и ста двадцати стихий! Я покоритель Железных островов, Мордора, Рохана и Шира!
Чего уж там, хотел еще приписать себе покорение планет Альфа Центавра, чтобы выглядеть еще солиднее, чем Весер, но приказный меня перебил:
— Чего? Чего ты сейчас сказал⁈ — он вытянул шею и резко согнул пруток — тот надломился.
— Сказал, что я — великий маг! Величайший маг всех времен и народов! А ты, ублюдок, посмел быть очень невежливым со мной! Думал, все это тебе сойдет с рук? — я впился взглядом в его глазки — они превратились в черные точки.
— Покайся, дерьмо, иначе я тебя сейчас размажу по этой будке! — процедил я, готовясь к быстрому удару.
— Эй! Эй! Ты чего такой⁈ Утихни! — рука кавказца потянулась к клапану кобуры, на морде отразился нарастающий страх.
Я повторно оценил: дорога, хоть и не была ровной, фургон ехал не быстро, и шатало нас не слишком. А значит, я должен был устоять на ногах. Только бы меня не снесло. Если упаду на пол со скованными за спиной руками, мой замысел по возвращению свободы провалится с треском.