— Я в душ, — решила Самсонова, когда мы осмотрели номер.
— Постой, — я поймал ее руку. — Ты не сказала, нравится ли номер?
— Да. Очень. Мы с папой часто ездили в Иванград и на юг, в Крым, еще в Новгород. Он всегда брал самые лучшие номера, потому что мой папа самый лучший и добрый. Надо бы его навестить, Ренар. Может вместе сходим сразу после юбилея? Знаю, он очень волнуется. Все, я в душ, — вампирша вырвала прохладную ладонь и еще по пути к ванной начала расстегивать платье.
— Лар, может в душ вместе? — спросил я. — Весер точно не рассердится! А потом можно вместе и к твоему доброму папе!
— В душ вместе⁈ Я не такая, Ренар Сэнсэй! — отозвалась она, снимая по пути платье.
Когда я вышел из ванной, завернувшись в клетчатый халат, Чайка сидела на диване под тусклым кристаллом селенита и искоса поглядывала на меня. Вампирша держала в левой руке бутылку «Клинского», правой будто листала разноцветный журнал.
— Ренар, ты знаешь, что в меня стреляли, когда я хотела спасти твою полячку? — спросила она, отложив журнал.
— Ты говорила. Они начали пальбу, и тебе пришлось убежать, — я помнил, что Чайка кратко говорила об этом, объясняла причину, отчего не смогла вызволить Ольховскую. — Лар, давай, ты не будешь так настроена к Анне? Она хорошая девушка. Добрая и очень верный, самоотверженный друг.
— Ты трахаешься с ней! — прошипела вампирша.
Я даже опешил. Какого вообще хрена такой поворот? Ревнует что ли? Так Самсонова изначально знала о моих отношениях с Ольховской.
— Ладно. Забудь. Я не это хотела сказать. В меня не просто стреляли. Попали три раза. Было очень больно. Думала, умру. Умру второй раз и уже навсегда. А то может ты подумал, что я трусиха и бежала при первых выстрелах. Вот смотри, — Самсонова откинула край халата, обнажая красноватую выемку на бедре.
Она походила на след пулевого ранения, которому не мнее недели. Не доверять Чайке у меня не было оснований — не помню случая, чтобы она когда-либо врала. Раз так, то это означало, что раны на ней заживают фантастически быстро. Меня это особо не удивляло, ведь я сам испытал волшебство алхимических зелий этого мира, и Весер научил меня кое-чему в плане регенерации и поддержания здоровья собственного тела. Но то, что рана затянулась столь быстро все равно впечатляло.
Я положил руку на бедро вампирши, поглаживая рядом с тем местом, где остался след от пули. Прикосновение к ее юной коже, прохладной, необычно гладкой конечно, подразнивало. Кажется тело Рублева помнило эти касания, когда в нем находился Весериус. И то, что Самсонова показала свою рану там и именно сейчас вряд ли было случайностью.