— Чего-чего? — я шагнул к нему. В том, что Карпуша приглашает меня не на дружеские посиделки, а думает свести со мной счеты, я догадался — не идиот в подобных вопросах. Догадался еще до того, как пришлый мудозвон назвал неизвестный мне адрес, а вовсе не адрес дома Карпина. — Где это ваша Червонная?
Я подошел к нему вплотную, глядя в глаза так тяжело, что у посланца, поначалу бравого и наглого, подогнулись колени.
— Это… Алуфьево. Потемкинские сады, перед ними налево, — отведя взгляд сообщил он. — Барон просил передать, что будет в семь вечера. Просил народа много с собой не брать. Ни к чему там большая суета. Если, конечно, слишком боитесь чего, возьмите оружие и кого-нибудь для поддержки, но много люду не надо. Тут вам как бы большие гарантии от самого дворянина: ничего вам не грозит. Барон хочет просто мирно поговорить.
— Просто поговорить? Ну и мудак! Хорошо, я буду! Могу задержаться, но буду! Передай своему ублюдку Карпуше, пусть тоже особо много людей не берет, а то знаешь… Не так давно я обнаружил, что наша полиция не любит, когда случается слишком много трупов. Понял, сучонок? — я крепко схватил его за камзол чуть ниже воротника. — И еще передай, пусть деньги не забудет для более правильного разговора, а то как бы сроки подходят! А я становлюсь очень злой, когда мне приходится ждать!
— Как скажите, господин Рублев. Все-превсе передам, — заверил он, и мне показалось, что в тоне его мелькнула легкая издевка.
— Вот и хорошо. Свободен! — я разжал руку, прикидывая, что день Карпин назначил неудобный. Ведь это сразу после юбилея Весера. Когда мы вернемся сюда из владений Ириэль? И Весериуса на такое мероприятие взять край как надо, чтобы не накрыла нас история похожая на ту, что случилась в церквушке Астерия.
Я хотел посыльного остановить, но его торопливые шаги уже гремели по лестнице. Да и хрен с ним. Если что-то по времени не срастется, просто не явлюсь. Не проблема забить стрелку в другой день. Это Карпин у меня на прицеле, а не я у него.
— Что-то здесь не так, — сказала Ольховская, внимательно слушавшая наш разговор.
— Саш! Мне это очень не нравится. И человек этот… Я никогда не видела такого возле Евгения Филимоновича. Возле него появлялись разные люди. Часто очень неприятные, но этот как-то совсем бандюган, — Самгина казалась по-настоящему взволнованной. — Не вздумай ехать сам! Я у Льва Самойловича попрошу на завтра его людей — пусть тебя подстрахуют.
— Просить людей у Дарвинского не надо, — холодно отозвался я.
— Саш, я знаю, что ты у меня очень сильный, но не надо рисковать! Я буду очень переживать! Пожалуйста, не отказывайся от помощи! — Настя взяла мою руку. — Тебе же Леша Жилин помог? Он рассказывал, как все было и какой ты герой. Саш…