Закралась мысль, что парень психически не здоров куда больше, чем наш Веня. Но ладно, спишем его странности на чрезмерную увлеченность наукой.
— Приятно, — сказал я, пожав его ладонь, этим жестом как бы закрепляя наше знакомство. — А это… — повернулся и взял Аню под руку: — Баронесса Ольховская. Анна. От нее не может быть никаких секретов — она исключительно свой человек. Причем человек самый лучший — таких больше нет на земле!
Не часто увидишь, когда Ольховская смущается. Вот сейчас это случилось, она заулыбалась, отвела взгляд и больно ткнула меня пальцем в бок.
— Очень, очень приятно, ваша милость, — Рюмин отвесил уважительный поклон.
— М-мадмуазель, сражен! — в знак преклонения Кузьмин резко уронил голову, волосы отчасти скрыли его одержимый взгляд.
— Пани, — поправила его Ольховская. — Я родом из Варшавы, так что все-таки пани, — увидев пепельницу на табуретке, спросила: — Здесь можно курить?
— Вы курите⁈ — с восхищением спросил Кузьмин и, когда моя художница скромно кивнула, воскликнул: — Какая прелесть! Обожаю курящих дам! Это так современно! Так модно и трогательно! Позвольте для курения вот сюда. Здесь нам будет удобнее, — он пригласил ее ко второму окну и даже посмел взять за руку.
— Заглядывайте чаще в Савойский театр, там курят почти все, — рассмеялась баронесса, открывая сумочку и направляясь за Алексеем.
Мне не понравилось внимание Кузи к моей художнице. Кузей я мысленно нарек друга Рюмина. Чертов бабник! Хоть у него морда заросшая, но в глазах помимо научного фанатизма мечется постыдный интерес к особям женского пола. Все же встревать в беседу Ани и Кузьмина я не стал и спросил Николая:
— Так чего прибегал с утра в «Аппельсин»? Деньги срочно нужны?
— Да… Понимаю, сумма огромная, но тут подвернулся один. Продает два кристалла арулита и изомерный трансформатор за пять ржавых бумаг. По нынешним ценам это очень дешево, — поспешил пояснить он. — Кристаллы видел, не маленькие, точно с хорошим потенциалом.
Ржавыми бумагами здесь называли сторублевки с ликом Никиты Доброго, уж это я знал, и держал нужную сумму в кармане, правда другими купюрами.
— Раз надо, решим вопрос, — сказал, с неприязнью глядя, как Кузя прикуривает сигарету для Ольховской. Баронесса покосилась на меня и довольно улыбнулась.
— Вы для этой штуки только арулит используете, циркон не годен? — полюбопытствовал я, видя в коробке на стеллаже много малых кристаллов циркона.
— Пока установка первого этапа, нам и циркон вполне годен, а потом, когда дело дойдет до рабочего ранполя, то там только арулит — у него поток стабильный и не будет колебаний портального выхода, — пояснил он. — И вот еще какая неприятность. Для серьезного ранполя с длинным выходом потребуются большие кристаллы арулита. Увы, Саш, очень большие. Леха много считал, все думал, как это обойти. Пока ничего не придумал. А где их взять большие? Такие, которые нам надобно, добывают на Урале в глубоких шахтах — они редкость. Говорят, в Якутии что-то интересное нашли. Как бы то ни было, встречаются такие кристаллы не часто и купить их сложно даже при очень больших деньгах.