— Думаю, нам стоит оказать твоей школе спонсорскую помощь в достаточном для переименования размере, чтобы название соответствовало содержимому, — продолжает веселить меня Кавана, не забывая двигаться в такт музыке и вести меня за собой.

К концу танца я практически рыдала от смеха и выпила залпом ещё один бокал шампанского, а затем ещё один, но уже растягивая удовольствие и сидя за столом. Десмонд возился с пластинками, зачитывая нам репертуар каждой, мы же с Дарреном пили свои напитки, ели фрукты и бросали друг на друга жаркие взгляды.

— Включи танго, я покажу Элизабет пару движений, — неспешно отставив бокал, произнёс Даррен Хилл, обжигая меня демоническим огнём своих глаз.

Он поднялся, подал мне руку и прижал к себе до того, как заиграла музыка, и я задохнулась от соприкосновения наших тел, будто созданных друг для друга. Грудь напряглась, отяжелела, врезалась острыми сосками в чуть шероховатую ткань, норовя пронзить её, разорвать, уничтожить ненужные слои одежды.

Подняла на мужчину растерянный взгляд. Тело мне не повиновалось, я дышала, словно пробежала на скорость пару километров, а сердце буквально выскакивало из груди.

Облизнула губы. Почувствовала, как подогнулись колени.

Какой кошмар! Я совсем теряю контроль. Не могу. Это какое–то безумие. Как только я оказываюсь рядом с этим невероятным мужчиной по венам бежит шампанское, кружит голову, дурманит. Я превращаюсь в податливую глину, из которой гениальный творец может слепить обнаженную нимфу или распутную дриаду. И выбирает он всегда оба варианта!

Посмотрела на Десмонда Кавану. Он уже обернулся к нам и сейчас пожирал меня столь же чёрным от желания взглядом, что и я — Даррена. И это ни капельки не отрезвляло! Я не воспринимала его как постороннего, в чьём присутствии смогу взять себя в руки, встряхнуть головой, выбрасывая непристойные мысли, превратиться в строгую и сдержанную Элизабет Маккой.

Он лишь добавлял возбуждения!

Кавана выглядел как тёмный бог, сошедший на Землю. Воплощение порока и яростного, безумного секса. На мгновение даже почудилось, что он к нам сейчас присоединится, но мужчина, не отводя от меня сумасшедшего голодного взгляда, взял стакан с виски и сделал глоток. Я проследила, как дёрнулся его кадык, и вся сжалась, затем перевела взгляд на Даррена, остро ощущая, что оказалась между молотом и наковальней. Что теперь делать — ума не приложу.

— Танго — это танец страсти, Эли, — меж тем, проворковал Даррен Хилл, словно не видел ни моих метаний, ни написанного на лице возбуждения. — Это пламя, это пожар, это дикая, едва сдерживаемая страсть двух любовников, которые рвутся навстречу друг другу, но помнят о рамках приличия, раздвигая их на максимальную ширину. Это секс в цивильной обёртке, это мужчина и женщина…