— Просто он ревнует, — сказал он взволнованным голосом. Еще секунду смотрел в мои удивленные глаза, продолжая прижимать к себе за талию, и, наконец, отошел, как ни в чем не бывало. — Поехали.
У меня пропал голос и вообще все пропало. Я не ожидала такого, и не понимала, что произошло. И самое главное — как на это реагировать. Лицо пылало огнем вместе с ушами, губы горели, а упавшее в желудок сердце так и не вернулось на место.
Я плелась позади Тимура, и молча села в машину. Он завел двигатель, и мы поехали обратно той же дорогой. Я смотрела в пассажирское окно, цепляясь взглядом за деревья и дома, чтобы не думать о произошедшем. Нас никто не преследовал, и уже при подъезде к городу Тимур расслабился. А я не могла. Никак не могла собрать мысли в кучу, найти логику в действиях Тимура и оправдание его поступку.
— Извини, — внезапно сказал Тимур. — Переволновался.
— По тебе не скажешь, что ты когда-нибудь волнуешься, — выдавила я.
Он промолчал, и до меня медленно доходил смысл его слов.
— А если бы меня с тобой не было?
— Я бы остановился, едва заметив их, — спокойно сказал он.
— Тимур, это ненормально. За тобой гонятся, тебя бьют, это вообще ненормально! Ты должен это прекратить! — злилась я.
Тимур повернул к общаге и остановился.
— Беги, — сказал он. — Если ты расскажешь о произошедшем сегодня, хоть о чем-нибудь, Матвей снова меня побьет.
И улыбнулся, посмотрев на меня непривычно мягким взглядом.
— Не собиралась, — ответила я и засмотрелась в его глаза. — Будь аккуратнее.
И ушла, чувствуя взгляд Тимура на себе. Только когда открыла дверь, обернулась. Машина все еще стояла во дворе общаги.
Работа шла максимально плохо, я не могла сосредоточиться на том, что делаю. Не понимала, что меня волновало больше — опасность, нависающая над братьями, или поцелуй, которого вообще не должно было быть. Я пыталась списать все на волнение, пыталась найти оправдание его поступку, но не могла.
И снова эта колоссальная разница с Матвеем, который действует аккуратно, сначала спрашивает, сомневается. И Тимур, что берет без спроса, вторгается так, будто ему все можно. Конечно, если бы он спросил, я бы наверняка отказала, и не потому, что он мне не нравится. А потому что я думаю о прикосновениях другого человека. Да и вообще это очень странно — Тимур и я. Это еще страннее, чем Матвей и я.
Глава № 20
Настя
Я пошла к Павлику одна. Долго думала над вчерашним, и теперь не могу смотреть Матвею в глаза. У нас нет отношений, я ничего не сделала, я не хотела этого поцелуя, но чувствовала себя предателем. Я очень хотела его увидеть, но боялась, что по моему лицу он все поймет.