— Что за люди? — отреагировал Тимур.
— Опасные люди. Разговора может не получиться, так что готовьтесь ко всему.
Я подошел ближе к столу и заглянул в отцовские глаза. Я не хотел этим заниматься и видеть отца я не хотел. Его и родителем-то можно назвать с натяжкой, он давно перестал им быть. Теперь это работодатель, тюремщик, надзиратель: кто угодно, но не отец.
— Ты так спокойно отправляешь сыновей на убой? А мама в курсе?
Упоминание матери срабатывало всегда отлично. Отец медленно поднялся с кресла, облокотился ладонями на стол и просверлил меня взглядом. Таким, каким обычно смотрит Тимур: злым, высокомерным, без капли сочувствия и уважения.
— Я с детства вас учил драться. Вы прошли отличную подготовку, чтобы уметь защищать и себя, и меня. Я дал вам все, что вы хотели, и да, теперь пришло время расплачиваться за это. А если узнает мать, то ты пострадаешь первым, Матвей.
— Ты не дал самого главного: отцовской заботы и любви. Для тебя люди — разменная монета, и мы в том числе. Подумаешь, грохнут одного из нас, останется еще двое. Грохнут всех — не беда, наймешь других парней.
Сдерживать свою злость к этому человеку становилось невозможно. Я давно перестал нормально разговаривать с ним: обычно либо игнорирую, либо хамлю. И отцу это жутко не нравится, как и я сам. Никогда я не был для него сыном, только помощник для старшего, нелепое приложение к Тимуру.
Отец смотрел на меня ненавистным взглядом. Таким, что холодок бежал по спине, но я не боялся. Мне надоело это все, комом в горле стояла его работа, его приказы и то, что он не считает нас за людей.
— Тимур, убери своего брата с моих глаз, — прошипел отец.
Конечно, старший прихвостень сразу поднялся с дивана, торопясь выполнить приказ отца.
— Я сам уйду! — выплюнул я в сторону брата, быстро вышел из кабинета, а потом из квартиры.
Я бежал вниз по ступенькам, не в силах вынести больше ни эту семью, ни этот дом. Знал, что мне нужно только одно — мяч и кольцо. Но поздний вечер и дождь говорили, что придется справляться с гневом самостоятельно. И я побежал. По лужам, по грязи, под крупные капли дождя, падающие на разгоряченное лицо.
Глава № 8
Настя
Ходить в мокрой одежде становилось каким-то странным ритуалом. Снова я натягивала холодные, влажные джинсы на ноги, снова мерзла и стучала зубами. Как назло, осень пришла рано, и холодный воздух проникал через щели в окнах общаги. Оставалось только надеяться, что в институте будет теплее.
Я плохо спала ночью, думая о вчерашней встрече. Если о моей работе знают двое братьев, то наверняка и Марк тоже. А он расскажет блондинке, та понесет в группу. Отпираться я не собиралась, придумала уже сотню причин, по которым я работаю, и все казались безупречными.