— Достойный, — кивнул я. — Самый лучший.
— А то, — фыркнул Тимур. — Командирша та еще.
Настя с упреком посмотрела на старшего, потом снова на меня. Думала, сомневалась, решала. Ее принцип: помощь за помощь не позволит отказать, хотя, конечно же, она мне ничего не должна. И участвовать в игре тоже.
— Хорошо, — сдалась Настя. — Напиши парням, что с понедельника возобновляем тренировки.
Я буду рад, если дело моей жизни продолжит существовать без меня. Может, Настя останется с командой, может, парни найдут другого капитана. Но участвовать в играх мне придется со зрительской скамейки.
Братья оставили нас с Настей вдвоем, и она забралась на мою кровать. Сидела рядом, крошила печенье, и запивала моим йогуртом. Может, она не была до конца счастлива, но стояла уже на пути к этому. Отец серьезно взялся за это дело, а зная его упорство, он точно доведет его до конца.
Потом она убрала печенье, стряхнула крошки на пол и повернулась ко мне. Провела пальцами по щеке, а я любовался ее красивыми глазами — самыми красивыми на свете.
— Я так испугалась за тебя, — грустно сказала Настя. — Думала, что потеряла.
— А я за тебя, когда ты на этих парней лезла. Пообещай мне, что больше так делать не будешь.
— Я не могу тебе этого обещать. Ты слишком дорог мне, чтобы стоять в стороне.
Я повернулся на бок, преодолевая боль, обнял Настю за спину и притянул к себе.
— Ты самая замечательная, — тихо сказал я. — Самая красивая, самая заботливая, и вообще вся самая. Я так рад, что ты есть у меня. И я безумно просто, до дрожи в коленках люблю тебя.
И поцеловал ее, не заставляя ничего говорить в ответ. Слова уже были не важны, важно только, что она рядом, она со мной и она в моих руках. Я знал, что принял правильное решение. Баскетбол — всего лишь игра, а Настя — моя жизнь.
Глава № 26
Настя
Я снова заснула в объятиях Матвея и проснулась уже утром, когда в палату зашла медсестра. Она сделала ему укол и снова тихо удалилась, сказав, что скоро принесут завтрак. За окном стучал дождь, и вылезать из-под теплого одеяла совсем не хотелось. Я была готова остаться здесь на весь день, проваляться в кровати рядом с Матвеем, болтать с ним, целовать и держать за руку. Но меня ждала встреча с еще одним любимым мужчиной, и только это могло заставить меня встать.
— Не уходи, — заворчал Матвей на мои попытки встать и крепче прижал к себе.
— Я к Павлику сегодня, — сказала я и перестала сопротивляться.
— Позавтракай со мной этой невкусной больничной едой и пойдешь.
— Я говорила, что ты неженка? — улыбнулась я.
— А я говорил, что могу защекотать тебя, чтобы ты не обзывалась?