поднимаясь с кровати. Ноги по-прежнему подрагивали, но я уперся пятками в пол, будто врастая в мрамор. — Традиция и закон — это оплот нашей империи! Но мне не интересно управление государственными делами. Я хочу лишь почтить память погибших… — тут я по-театральному пустил скупую слезу. — И заняться тем, что мне нравится: пить, веселиться и просто наслаждаться жизнью, пока другие решают сложные задачи. И больше никаких демонов и сражений! Вы ведь сможете это устроить? Комната замерла. Ольга расплылась в искренней улыбке. Наверняка, она была счастлива такому повороту событий. Ведь я идеально подходил на роль куклы на престоле. Худой князь в черном камзоле впервые заговорил, и его голос заскрипел, как ржавые петли: — Это очень мудро с вашей стороны, государь. Ваш отец всегда доверял своим советникам. Уверен, от этого выиграют все сословия и, прежде всего, страна! Но демонический прорыв уничтожил треть столицы. Народ в панике. — И что вы от меня хотите? — наигранно возмутился я. — Чтобы я их утешил⁈ Я, между прочим, тоже пострадал! И мне сейчас не до народа! Хочу красного вина и девку в постель, а не вот это вот всё… «Отлично играешь! — засмеялся Николай. — Ну, прямо вылитый я!» Ольга внезапно улыбнулась. Это не было теплой улыбкой — скорее оскалом хищника, примеривающегося к горлу жертвы. — Вернемся к вопросу о регентстве, Николай, — она произнесла мое имя с нарочитой нежностью, словно мы были старыми друзьями. — Надеюсь вы не против…утвердить подходящую кандидатуру сейчас. — Она сделала паузу, проводя пальцем по рубину на брошке. Камень вспыхнул алым, и на секунду мне показалось, что змеи на ее платье шевельнулись. — Кто-то срочно должен взять эту ношу. Ради стабильности. — Кто-то? — я склонил голову, притворно задумавшись. — Например… вы? Она не моргнула: — Разумеется, я готова. Всё ради империи. Капитан гвардии напрягся, его рука невольно потянулась к эфесу меча. Седой князь заерзал, а худой в черном камзоле замер, словно тень. «Она даже не скрывает, — прошипел Николай. — Меньшиковы, наверняка, уже купили половину двора. Если она станет регентом, тебя „устранят“ через месяц. Скажи „нет“!» «Не устранят! — мысленно возразил я призраку. — Всё идет по плану. Им гораздо выгоднее меня приручить, чем убивать. Скоро ты все поймешь.» В воздухе повисла напряженная тишина. Даже дух Николая притих, будто затаил дыхание. Я окинул взглядом их всех: капитан сжимал рукоять меча до побеления костяшек, седой князь нервно теребил бороду, худой стоял неподвижно, словно чучело.