завидев меня, вспорхнули с лавочки, защебетали, заголосили, перебивая друг друга: — Ваше величество! Николай Юрьевич! Будет бал в четверг! У княгини Волконской! Вы просто обязаны там быть! Без вас всем будет грустно… — Боже, как вы… мужественно выглядите! И это после такого! — воскликнула румяная блондинка, прижимая руку к груди с таким видом, будто я только что сошел с баррикад. — А вы танцуете? Обязательно сберегите для меня вальс! — бросила темноглазая, смело заглядывая мне в лицо. Я оскалился глупейшей, растерянной улыбкой и замахал руками, будто отмахиваясь от назойливых ос: — Ах, барышни… Милые… Как-нибудь… Обязательно… — Я сделал паузу, нарочито жалко опустив плечи. — Если… если регентша разрешит, конечно. Она же так беспокоится…За меня. За государство… Стайка затихла на миг, разочарованно переглянувшись. Политика. Все понимали, кто дергал за ниточки. Но все хотели стать императрицей. Дальше было хуже. По пути мне встречались дворяне помельче и постарше. Они кучковались у фонтанов или неспешно прогуливались по зеленым аллеям. Каждый норовил подойти поближе, но Рыльский со своими дружинниками метали молнии. Какой-то усатый граф в жилете проигнорировал угрозу и смог до меня докричаться: — Ваше величество, насчет того места в таможенном комитете… Я ведь говорил с вашим покойным батюшкой… Вслед за ним тут же появилась какая-то Баронесса: — Мой племянник, превосходный офицер, мечтает служить в вашей личной охране, государь… А за ней какой-то юнец в модном, но поношенном сюртуке: — Разрешите преподнести трактат о пользе новых паровых машин для казны, ваше величество! Я автор… Я кивал, мычал что-то невнятное вроде «интересно… рассмотрю… как-нибудь потом…», ловко уворачиваясь от протянутых бумаг и назойливых рук, делая вид, что заинтересованно разглядываю то клумбу, то статую. Все это время мой внутренний взгляд, острый как бритва, сканировал все вокруг с холодной, хищной точностью. Два прорыва на неделе, увеличение моей личной охраны, — все это вынуждало меня тщательно подходить к делу. Защитные чары дворца являлись мощным коконом, видимым лишь моему внутреннему оку. Но узоры энергии по-прежнему были шаблонными и предсказуемыми. Яркие линии силы сходились в узлах на башнях, но между ними… зияли слабые места. Как прорехи в старой сети. Окна моей новой комнаты в этот раз выходили на другую сторону, поэтому приходилось изучать все более детально. Патрули усилили. Их маршруты работали, как часы. От фонтана до восточных ворот — ровно три минуты. Интервал между