Но от этого не менее смертельная. Мой взгляд упал на ковер у дивана. Там, почти незаметно на узорчатой ворсистой поверхности, блеснула крошечная капля — брошь в виде серебряной лилии с крошечным сапфиром в сердцевине. Совсем не та, что была на Софии. Эта — проще. И явно упала «случайно». Я поднял ее. Холодный металл. Слабый, но отчетливый магический импульс, спрятанный под слоем изящной огранки камня. — Жучок, — констатировал я вслух. — Как это… предсказуемо и банально. Папа Верейский хочет слушать, чем его дочь занимается в покоях императора. Или сама София хочет подстраховаться? Я не стал давить артефакт или разбирать его. Просто пошел в ванную. Поднял тяжелую фарфоровую крышку унитаза — роскошная вещь с позолотой и гербом Соболевых. Бросил брошь-жучок в прозрачную гладь воды. Нажал на рукоять. Мощный поток с грохотом унес подслушивающее устройство в недра дворцовой канализации. — Спокойной ночи, шпионка, — пробормотал я. Затем я включил душ. Ледяные струи обрушились на голову и плечи, смывая остатки дорогих духов Софии, запах пота и дворцовых интриг. Я стоял, упершись ладонями в кафель, пока кожа не покрылась мурашками, а разум не прояснился. Нужен был сон. Короткий, но глубокий. Завтра предстоял очередной спектакль. * * * Сон длился всего два часа. Черный, без сновидений, как провал в бездну. Я проснулся от внутреннего толчка: биологические часы, настроенные за годы войн, сработали безукоризненно. За окном еще царил предрассветный сумрак, а это было прекрасное время для тренировки! Я сбросил одеяло и встал на ковер. Холод паркета обжег босые ступни. Тело ныло от последних приключений и недосыпа, но это было хорошее нытье… Нытье мышц, жаждущих работы. Я начал с отжиманий. Пятьдесят. Пальцы впивались в ворс, локти «горели». Пот проступил на лбу. Затем приступил к прессу. Семьдесят подъемов. Живот пылал огнем, но под кожей уже начинали потихоньку угадываться твердые валики, которых никогда не было у изнеженного Николая. Далее Приседания. Шестьдесят. Бедра дрожали, но судорогой их не сводило. И вишенка на торте — бой с тенью. Быстрые удары, уклоны, подсечки в тишине покоев. Движения становились четче, резче. Тело вспоминало старую пляску смерти. — Ты с ума сошел? — бубнил Николай, наблюдая за этим адским утренним ритуалом. — Еще ночь! Спал бы! — Сила не приходит сама, принц, — мысленно парировал я, ловя дыхание после серии ударов ногами. — Ее выковывают. По капле. По капле пота. По капле крови. Сейчас — пот. Позже, не сомневаюсь, будет и кровь. Я закончил,