лежали на песке и отстранено смотрели в небо, пока один из ветеранов поливал их трехэтажным матом. Несколько охотников отрабатывали приемы, несколько чистили оружие. Но все внимание приковывал к себе мужик посреди плаца. Он был стар. Очень стар по меркам жизни охотников. Лет пятьдесят. Не меньше. Все его лицо было покрыто шрамами и морщинами. Седые космы волос и такая же седая, густая борода серебрились на солнце. Несмотря на возраст, оголенный торс мужчины блестел бронзовыми валиками. Правда, все его тело тоже являлось сплошным ландшафтом из старых рубцов, ожогов и татуировок, сливавшихся в единый узор боевого пути. На поясе у него висел простой, но смертельно заточенный тесак в деревянных ножнах. Он что-то объяснял паре молодых охотников, но замолчал, завидев нас. Его глаза, выцветшие, как старые монеты, но острые, как бритва, уставились на меня. — Это что за цыпленок, Марк? — голос у старика был хриплый, как скрип тормозящего поезда. — Соломон Козлов, Иван Петрович, — отчеканил регистратор. — Хочет вступить в наши ряды. Снарягу обещал, документы в порядке. Нужно проверить, чего стоит, и сбить лишнюю спесь. Иван Петрович медленно обошел меня, как мясник вокруг нового бычка на бойне. Пахло от него потом, дымом и железом. Старым, закаленным в тысяче схваток железом. — Козлов? — он фыркнул, точь-в-точь как Марк. — Хм. Чую, с магией ты знаком. Уровень ученика… Ну что ж, цыпленок. Покажи, как летаешь. Или как кукарекаешь. — Он махнул рукой молодым охотникам. — Отойдите. Дайте нам место. Мужики мгновенно подчинились, и вокруг нас стала собираться толпа зевак. Мы подошли к стойке с оружием, и каждый выбрал себе то, что ему нравилось. Я предпочел простой и хорошо сбалансированный меч в ножнах. Матерый охотник же решил использовать боевой топорик. Когда мы оказались в центре плаца, старик демонстративно не принял боевую стойку. Он просто стоял… Расслабленно — его руки были вытянуты по швам. Но все его тело излучало такую мощь и уверенность, что воздух вокруг нас стал гуще, как перед грозой. Я почувствовал слабое, но отчетливое давление его ауры — опыт, ярость, готовность. Он был утесом. И с телом, которое перепало мне в этом мире, я мог сейчас лишь разбиться об него, либо найти трещину. Я шагнул вперед и слегка согнул ноги в коленях. Не торопясь, сделал вид, что вынимаю из из-за голенища метательный нож. Но на самом деле я сплел маленькую искру — базовое атакующее заклинание. Затем, не целясь, просто выстрелил противнику в ногу. Пламенная капля была способна убить