Вокруг царили смятение, страх и вакуум власти. Это был идеальный момент. Больше медлить было нельзя. Мне предстояло вбить клин, пока эта трещина не затянулась.
Я поднялся с постели, превозмогая остаточную дрожь в ногах. Холодный душ смыл остатки сна и слабости. Вместо привычной парчи «Николая» я, к удивлению, нашел в гардеробе строгий, идеально скроенный черный мундир принца Империи. Он явно принадлежал временам покойного императора Юрия.
Мундир сел безупречно, подчеркивая мои плечи и скрывая худобу. Золотые эполеты брызгали каплями необходимого блеска. Волосы я убрал назад. Мое лицо казалось бледной маской. Только глаза… Янтарь в них горел ровным, иномирным светом. Власть. Сейчас она должна была исходить от меня с непреодолимой силой.
Я открыл дверь. Два гвардейца вздрогнули, как от удара током. Их лица побелели.
— Немедленно сопроводите меня в Императорский кабинет, — сказал я. Лед и сталь сквозили в моем голосе. И никаких «пожалуйста». Это был непререкаемый приказ.
— С… слушаюсь, Ваше Величество! — глотая воздух, выпалил старший.
И они пошли за мной, как выдрессированные псы.
Спустя несколько минут я оказался в кабинете. Пыль веков и тень великого воина гуляли вдоль стен. Большой дубовый стол, карты Империи, шкафы с книгами — все здесь казалось заброшенным. Я сел в кресло. Оно приняло меня, как свое. Перьевая ручка в моей руке стала тяжелее меча.
— Вызвать ко мне главного секретаря Императорской канцелярии. И немедленно разыскать и доставить сюда Главу Тайного Отдела, Князя Юрия Викторовича Рябоволова. Скажите — Император требует.
Гвардеец выскочил, как ошпаренный. Я схватил лист бумаги и начал ваять указы. Первый, понятное дело, был о трауре. Мне нужно было охладить буйные головы оказанным сочувствием и щедрыми компенсациям. Золото и земли для семей погибших являлись тем немногим, чем я мог их успокоить… Хотя бы на время. Сюда же я включил и временную отмену свадьбы с Анной. Траур лишь оказался удобным предлогом для этого решения. Уж что-что, а мне сейчас было не до женитьбы.
Второй указ был посвящен героям. Рыльскому, Орловской, выжившим гвардейцам, а также регентше. Их всех стоило представить к наградам, как и тех, кто пали в бою. Я должен был создать им всем ореол спасителей Империи. Это свяжет их с новой властью, а мне даст немного времени перед грядущими потрясениями.
Третий указ оказался самым главным… Роспуск Регентского Совета. Упразднение должности Регента. Вся полнота власти должна была перейти ко мне, к Императору Николаю III. Все ветви — от судебной до исполнительной. Ведь «Государь, дабы спасти корабль Империи от крушения в бурю, должен сосредоточить руль в своих руках, отбросив советников, что гребут врозь…» Макиавелли, как всегда, удачно подходил для таких случаев. А что до политического вакуума? То заполню его собой. А смятение обращу в трепет.