Марлен приподнял винтовку, глянув в прицел. Я последовал его примеру. В перекрестье попала голова Йозефа Павела, будущего главы МВД. Этот предатель велит разбирать укрепления на границе с ФРГ — милости просим, товарищи немцы! А где-то в Татрах по его приказу уже создан концлагерь, куда сгоняют честных людей. Что ж, такие были даже в войну, особенно в Словакии — тысячи словаков перешли в Белоруссию, партизанили или вступали в Красную Армию.

А это кто? О, сам Ота Шик пожаловал, правая рука Дубчека, реформатор хренов… А с ним Олдржих Черник, лучший друг диссидентов и прочей местной сволочи. Рядом жмутся двое — Иван Свитак, ботан-террорист, звавший стрелять коммунистов, и Зденек Млынарж, идеолог и здешней, и горбачевской «перестройки», закадычный приятель «Меченого».

— Множим на ноль! — вытолкнул Осокин.

В прицеле качнулся Млынарж. Я прицелился в голову, набитую левацким пафосом герильи, и плавно выжал спуск. Винтовка грохнула. Мгновение спустя пуля вошла Зденеку в левое ухо и вышла из правого, забрызгав мозгами Свитака.

Даже в оптику было видно, как тот побелел. Я поспешил выстрелить, пока ботана не скрючило в рвотном позыве. Успел! Пуля пробила плешь на макушке.

Упал Черник с простреленным сердцем. Ото Шику разорвало шею, пуская кровь из сонной артерии.

Йозеф Павел оказался самым шустрым — он развернулся, и кинулся бежать к отелю. Марлен ранил его в ногу, Павел упал, но тут же пополз на карачках к дверям. Я целился тщательней бро. Добил.

Немецкие эмиссары метались по террасе, не зная, где укрыться. На чернявого «гостя» Марлен истратил два патрона, но так и не пристрелил, а «мой», который блондин, «истинный ариец», залег под самой балюстрадой.

Лишь теперь охранники открыли огонь, стреляя с перепугу во все стороны. Я их не трогал, хотя пара пуль и прозудела в нескольких шагах, сбривая ветки.

— Уходим! — скомандовал Марлен, и мы перебежали мимо скалы, прямо на поляну, где дожидался «Лендровер». Бросив оружие в багажник, я плюхнулся за руль — и не забыл подмигнуть Маринке.

Двигатель заворчал, выгоняя машину на убитую дорогу, заросшую травой и кустарником, и покатил к шоссе.

* * *

Незаметно уйти не удалось. На подступах к Карловым Варам за нами припустились оранжевые «Жигули» с синим «ведерком» на крыше. А на белых дверцах и капоте были намалеваны огромные черные буквы «VB».

— «Общественная безопасность», — небрежно перевел Марлен. — Она тут вроде полиции.

— Сигналят… — сообщил я, поглядывая в зеркальце заднего вида. — Останавливаться нельзя. Эти… которые вроде полицаев, очень удивятся арсеналу в багажнике.