Глава 6
Четверг, 4 мая 1967 года. Вечер
Москва, улица Разина
Как только сияние дня померкло, заместившись багровой мутью, Марлен вздохнул, ожидая приход «родного» времени.
И оказался совершенно не готов.
Он ощутил себя сидящим в партере огромного зала, перед самой сценой. Рукоплесканья накатывались со всех сторон, а рядом гибко вставала Алена. Она улыбалась, мелко приседая в изящной и кокетливой версии книксена, а пожилой человек с копной волос отзеркалил ее улыбку, и передал листочек.
— Ваша записка, барышня, — слегка поклонился он. — Я всё верно прочел?
— Да! — выдохнула девушка.
Лишь теперь Осокин узнал Вольфа Мессинга. Они на концерте, что ли? И где? О, это же концертный зал «Россия» — в той, новой гостинице! Так он в Москве?
Порывшись в кармане, Марлен нащупал билет. Да, точно… «Россия»! Май, четвертое число. Четверг. Все правильно, две тыщи двадцать второй на день отстает, там сейчас среда…
«У меня же отпуск с первого! — озарило „гостя из будущего“. — А это что? Карточка гостя? Ого… В прошлом не успел на гостиницу глянуть, а в будущем ее снесли…»
— Я так переволновалась! — Аленка прижалась к Осокину плечом, робко и немножко виновато заглядывая в глаза. — До сих пор сердце колотится, как сумасшедшее…
Осокин отобрал у нее записку, прочитав следом за Мессингом — и нежное тепло разлилось по венам, по всем жилочкам. Не думая, он взял в руки узкие девичьи ладони, и стал перебирать тонкие пальцы.
— Алён… — вытолкнул он, волнуясь. — Я тоже хочу всегда быть с тобой! Я… Я тебя люблю.
Девушка всхлипнула, и порывисто поцеловала его, не стесняясь бурных аплодисментов.
Среда, 4 мая 2022 года. День
Москва, Ленинградский проспект
Оглушенный переносом, даже так — пришибленный, я сидел за столиком в кафе «Шоколадница». Как-то забегал сюда, потому и распознал. Да еще вид из окна. Узнаваемо — этой дорогой хожу на работу пять дней в неделю.
Я мазнул пальцем по экрану «Хонора». И тут четвертое. Шестой час…
А Марлен, видать, здесь столовается… Счет? Ладно, не разорил, «гость из прошлого»… Оставив пятисотку, я покинул заведение. Надо поторапливаться.
Меня сильно тянуло к Маринке, так и подмывало набрать ее номерок… Но нет. Первым делом самолеты.
Выйдя к Белорусскому вокзалу, я спустился в метро и доехал до «Дзержинской», ныне обозванной «Лубянкой». Придурки…
Не вы строили, не вам и переименовывать! Ур-роды…
А Кировскую в Мясницкую перекрестить — это как? Ну, и боятся же здесь «совка»! «Совок»… Ага. Я оттуда, вообще-то. И там, пока что, сверхдержава, не позволяющая америкашкам наглеть. А тут… Ладно, посмотрим. Если не сольют СВО, тогда… Ладно.