— Что я у вас забыл? — забрюзжал старый Я. — Развели детсад…
Марлен захохотал.
— Ладно, старикашка! Звони, если что.
— Сам такой…
Я отмахнулся от телика, и тот огорченно выключился. Но уже щелкал ключ в замке…
— Ты дома?
Удивительно, но Маринкин голос совершенно не изменился.
— Дома…
Потяжелела моя девочка, постарела… И талия ушла, а ножки нынче выбирают неизящные, зато удобные туфли без каблучков… Лишь седые волосы она упрямо красит в блонд. Вот же ж…
Предлагал же ей омоложение вне очереди! Бесполезно…
— Переживаешь? — жена присела рядом.
— Да так… — я неопределенно повертел кистью.
— А я видела его… — тихо призналась Марина. — Тебя…
— Где? — вздрогнул я.
— На проспекте Калинина. Да ты не бойся, никакой хронокорректировки не будет, это исключено! Вот, если бы мы встретились… Я следила за ним… ох… за тобой через витрину «Новоарбатского». Идешь, головой вертишь, как интурист… Молоденький совсем…
Я притиснул свою половинку. Сказал, не утешая:
— Всему свое время.
— А хорошее мы время выбрали, правда? — оживилась Марина.
— Правда, — согласился я.