Первым делом я ухватился за сумку. Нет-нет, все на месте! Вот и фирменный пакет «Универсама» с модными батничками для девчонок, и покупка из «Дома книги»…
Громадное облегчение лишило меня сил. Я вернулся!
И тут же сумасшедшая радость затопила всё мое естество, перетягивая лицо глуповатой улыбкой. Дома.
Суббота, 7 июля 1967 года. День
Приозерный, улица Ленина
Ощущая некую оглушенность, я медленно поднялся к седьмой квартире. Моя феерическая командировка наполнила память столькими подробностями будущего жития, что они начисто вымели прошлые. А теперь всё возвращалось, ум и душа заново привыкали к былому.
Створка, обитая дерматином, была не заперта. Я вошел, скинул обувку, и шагнул к прикрытой двери на кухню. Знаю такую Аленкину привычку. Вытяжки-то нет, а когда лук жарится или рыба, запахи разносятся по всей квартире. Девушки морщат носики — воняет, мол…
Толкнув дверь, я переступил стертый порожек. Все на месте. Маринка изображает стряпуху, Алена чистит картошку, а Марлен крутит ручку мясорубки — чавкающий фарш вылезает в тарелку розовым месивом.
— Привет, — вытолкнул я.
— Ой, привет! — воскликнула Марина, живо оборачиваясь.
— Ты уже? — удивилась Алена.
А Марлен нахмурился:
— Случилось что?
— Случилось, — спокойно признал я, и улыбнулся. — Да нет, все в порядке. Просто… Нет, давайте я вам лучше покажу. Тут у меня гиги и гиги инфы… Я и подарочки привез!
— Это мы любим! — засмеялась Зимина. — Давай, одаряй!
— Мариш…
Девушка живо вытерла изящные руки полотенцем, и я протянул ей небольшую брошюру.
— Я подумал… Вдруг тебе пригодится. Читай.
— «Перемещение материальных объектов в псевдовремени», — прочитала Марина, вздергивая бровь. — Я и не знала, что такие исследования ведутся…
— Внимательней читай.
— Где? А-а… «Типография МГУ. 1979 год»… Какой-какой?
— Там автор указан, — вздохнул я.
— «Марина Вагина, — запинаясь, прочла девушка, — доктор физико-математических наук»… Как это? Ты… Это откуда, вообще?
— Оттуда, — серьезно ответил я.
Глава 13
Пятница, 11 августа. Ночь
СССР, Чоп
Вагон страждуще застонал всеми своими стальными членами, и замер. Но шумы и голоса извне прорезались еще четче. Зажмуриваясь и морщась, я выглянул на режущий свет станционных прожекторов. Да это Чоп, граница!
Наш фирменный поезд «Влтава» отогнали на специальный путь. Европа рядом, а там всё пожиже да поуже, в том числе и железнодорожная колея…
— Что там? — сонно спросила Марина, свешиваясь с верхней полки.
— Колесные пары меняют, — сообщил я.
— Зачем? — удивилась молодая жена.
— Сдулись, — вздумалось мне пошутить.
— Как сдулись? Они ведь железные!