Это, наверное, от деда передалось. Старый всегда сам меня стриг, часто клацая механической машинкой. Под «канадку».

Первой жертвой моего парикмахерского хобби стала Ритка, соседка по парте. Во втором классе еще. Обкорнал я ее знатно, мне влетело, а вот девчонкам понравились мои опыты. В старших классах, и даже на выпускной, девушки стриглись только у меня — я же не деньгами брал, а поцелуями. Двадцать раз в губы за «каре» или «гарсон». А в институте цена выросла…

Да, вуз… Выучился, зачем-то, на журфаке, хотя мог устроиться дамским мастером. А что? Вон, некоторые рыцари ножниц и расчески даже в селебы вышли. Накачали губы в куриную гузку: «Звезда в шоке!»

Тихонечко залязгал ключ в замке, и входная отворилась.

— Ой, ты дома? — донесся оживленный голос Аленки. — А я думала, приду пораньше, приготовлю что-нибудь…

— А ты где это пропадала? — суровым тоном осведомился я, опершись на швабру.

— Ревнуешь? — мурлыкнула девушка, проходя в зал. — О, как чисто!

— Ты мне тут зубки не заговаривай…

Алена рассмеялась, и от души поцеловала меня.

— В командировке я была, в Липецке. Я разве не говорила?

— Не-а, — я с удовольствием обнял девушку. Так сочетать красоту и невинность, как она, умели только в этом времени. — Алён… — мои пальцы тронули пряди волос, не знавших ни перекиси, ни красок. — Что у тебя за прическа?

— Ну, здрасте! — воскликнула подруга, распуская уродливый моток волос. — «Бабетта»!

Я молчал, перебирая девичьи волосы, прямые и длинные. И лицо у Аленки — вытянутый овал…

— «Бабетта» — отстой! — в ответ на мое авторитетное заявление девичьи бровки вскинулись изумленным «домиком». — Давай, я сделаю тебе по-настоящему модную прическу? До такой еще и в Москве не дошли…

— Ты⁈

— Я, — моя улыбка немного успокоила Алену. — Да не бойся, опыт есть. Я просто… м-м… стеснялся тебе рассказывать о хобби. Ну, одни любят рыбалку или носки вязать, а мне нравится делать красивые стрижки…

— А…

Я чмокнул девушку в губы, снимая вопрос.

— У тебя замечательные волосы, всё выйдет и-де-аль-но! — зажурчал я, и велел: — Ступай, помой голову.

— Слушаюсь, — вздохнула Алена.

Видимо, властное превосходство в моем голосе звучало достаточно уверенно — Алена вскоре заняла стул, оглаживая мокрые «сосульки», а я не пожалел простыни, укутав милую клиентку.

— Ты, главное, никому не рассказывай про мои таланты, — болтал я, собирая инструмент, — а то набегут желающие…

— А зеркало? — жалобно воззвала девушка.

— Я вместо него, — издал я ворчание, и щелкнул ножницами. Благо, нашлись острейшие…

— Хоть как называется твоя модная прическа? — забурчала Алена.