Говорили мы долго. Представители короля оказались дотошны и умели докапываться. До всего, что только можно... Честно, если бы не Рейнмар, то и дело перетягивавший внимание на себя, я бы как миленькая призналась, кто я, что я и когда в последний раз ходила в уборную.

Угощения с чаем тоже помогали иногда отвлекаться, но было видно: королевские следователи знают своё дело.

Пришлось объяснять и почему сбежала от мужа, и как оказалась в Грейсхольме, откуда дети и прочее, прочее, прочее...

Когда мужчины поднялись, я не поверила своим глазам. Думала, будут торчать здесь до завтра или как минимум задержатся до ужина. Раз уж с таким интересом уделяли внимание не только мне, но и угощениям Хельги...

— И что теперь? — поднялась следом за ними.

Рейнмар шагнул ближе.

Один из полицейских, самый старший, окинул меня пристальным взглядом.

— Придётся вам сменить гардероб на ближайший год, леди.

Всё-таки есть у них траур...

— А в остальном, — мужчина неожиданно улыбнулся, — соболезную вашей утрате и желаю долго по мужу не плакать.

Вообще не собиралась.

— Что же касается детей... — продолжил он, когда мы уже вышли в холл. Оглянулся на столпившихся у лестницы сирот, с тревогой поглядывающих на представителей закона. — Я так понимаю, к вам скоро приедет проверяющий?

Я кивнула.

Несколько секунд он молчал, потом пригладил смоляные усы и коротко сказал:

— Поговорю с кем надо.

Как это трактовать — я не представляла.

* * *

В тот день Рейнмар уехал уже глубоким вечером. За день нам так больше и не удалось толком пообщаться. Рядом всё время кто-то крутился: то дети, то Хельга.

Но хотя бы лорд помог доделать торт: взял на себя декор, заявив, что в детстве любил сладкое и мечтал стать кондитером.

— Хорошо, что всё-таки не стал, — не удержалась я, наблюдая за его попытками «высадить» на рёбрах торта кремовые розочки, больше напоминающие кучки чего-то менее прекрасного.

— Не нравится? — хмыкнул Рейнмар не оборачиваясь.

— Какая разница! Главное, что вкусно! — резонно заметил Том, и остальные дети его дружно поддержали.

В мечтах, поди, уже сто раз с тортом расправились...

— Сейчас ещё сверху добавим, — пригрозил Аргейл и шмякнул на верхушку торта очередную розовую кучку. Ну то есть розу, пардоньте.

Когда с «декором» было покончено, Хельга, к великому разочарованию детей, велела спустить торт в погреб, чтобы до ужина он там пропитывался. Я надеялась, что после этого мы с Рейнмаром останемся наедине, но не тут-то было. Дети, словно бы опасаясь, что я снова куда-то уеду, исчезну, пропаду, не отлипали от меня ни на секунду. Только после ужина, когда старушка погнала всех спать, мы с его светлостью наконец смогли уединиться в гостиной. Устроились в креслах возле камина с чаем и розовым лакомством, сидели и... молчали.