А что? Я всегда такая...
— Вот это да... — сказал он наконец тихо.
В его голосе не было привычной иронии. Ни капли. Только… искреннее восхищение.
И взгляд. Этот взгляд, от которого у меня внутри поднимается настоящий ураган. Из чувств, желаний... Чего-то непонятного...
— Что? — я нервно поправила шаль. — Что-то не так?
Он шагнул ближе, не отрывая от меня глаз.
— Так, — произнёс он медленно. — Слишком… так.
— Вот и замечательно. — Я всё-таки постаралась взять себя в руки и подарила ему непринуждённую улыбку.
— Более чем, — пробормотал он, и я вдруг поняла, что он тоже… смущён. По-своему. Просто умело это прячет.
Совсем близко раздался смешок: кто-то из детей всё-таки не удержался.
А Ильва, зараза такая, ничуть не стесняясь, громко сказала:
— Я же говорила! Таки сошёл...
Я бросила на девочку убийственный взгляд, но та только невинно захлопала ресницами.
Рейнмар наконец пришёл в себя, явно вспомнив, что в холле мы не одни, а в окружении маленьких зрителей, и он взрослый лорд, а не мальчишка.
— Ну что ж, леди Ван’Роэль, — произнёс он уже привычнее, с оттенком улыбки. — Готовы покорять ярмарку?
— Более чем, — ответила ему в тон и с удовольствием (хотя бы себе в этом можно признаться) взяла его под руку.
Перед тем как уйти, вспомнила, что я тут воспитатель:
— Ведите себя прилично и слушайтесь Хельгу, — сказала как можно строже. —Не сходите с ума и перестаньте рваться на чердак!
И в подвал. Уже сто раз их оттуда гоняла.
— А если чердак сам нас позовёт? — невинно спросила Лисси.
— Тогда вы сделаете вид, что оглохли, — отрезала я.
Том с самым серьёзным видом кивнул, Хельга улыбнулась:
— Не переживайте, милая. Мы тут справимся. А вы отдыхайте и ни о чём не беспокойтесь. Хотя бы сегодня.
— Постараюсь, — вздохнула я.
Рейнмар помог мне устроиться в ландо, сам сел рядом и, на миг коснувшись моей руки губами, прошептал:
— Наконец-то вы вся моя.
— На этот вечер, — запретив себе смущаться, уточнила я.
— Обычно всё так и начинается — с малого, — ответил он загадочно, и ладно покатило по аллее, увозя нас в чудесный вечер.
Глава 20
Лирмонт сиял.
Не просто огнями — настроением. Тем особым, редким ощущением, когда город будто сбрасывает с себя повседневную строгость и становится живым, шумным, таким беззаботным. Ещё на подъезде к окраинам мы услышали музыку: она накатывала волнами, смешиваясь со смехом, звоном колокольчиков и глухим гулом толпы.
Когда ландо остановилось, я на мгновение замерла, прежде чем выйти. Впереди виднелась нарядная улица, украшенная лентами, фонарями и венками из хвои и сухоцветов. Между домами тянулись гирлянды, а у входов в лавки горели жаровни, от которых веяло приятным теплом и запахом пряностей.