По лицам Тома и Ильвы было видно, что они предпочли бы прогуляться в ад, чем переступить порог клятого дома. Но меня одну не отпустили. Сказали, что будут рядом, на всякий случай, и сами мне всё покажут.

Дом оказался в ещё худшем состоянии, чем я запомнила. Видимо, память пыталась стереть удручающие картины, но вот разруха, грязь и запустение снова стояли перед глазами. Здесь невозможно было жить, не то что воспитывать детей. Сдавать? Да кто же позарится на такое «сокровище»! Мы прошли все комнаты, и с каждой новой становилось всё яснее: ни сдать, ни уж тем более продать этот дом в таком состоянии невозможно. Не уверена, что его возьмут даже даром.

Когда вышли на улицу, Том глубоко вдохнул чистый прохладный воздух и произнёс с явным облегчением:

— Как же хорошо, что мы там больше не живём.

Я угрюмо кивнула, а Ильва в ответ мрачно усмехнулась.

Перед возвращением домой решила заглянуть в лавку Марты, узнать, есть ли чем нас порадовать, но, увы, портнихи на месте не оказалось. Нати лишь развела руками: мол, нашим заказом госпожа портниха изволила заняться лично, а потому сообщить ей нам нечего.

Грустно улыбнувшись, я поблагодарила девушку и отправилась в Дубы, уже почти смирившись с мыслью, что на ярмарку поеду в бархатном платье, которое за последние пару недель чего только не пережило. Ладно, хотя бы сапожки Далии имеются, а утеплюсь найденной на чердаке шалью. Моль её, конечно, не пожалела, но под накидкой будет не видно.

Не до нарядов, убеждала я себя. Не до этого.

Но, как оказалось, судьбе было виднее...

Утро субботы порадовало не только солнечной погодой, но и приездом госпожи портнихи. Встречать её выбежали все, радуясь ей, как любимой тётушке, явившейся в гости с гостинцами.

«Гостинцы», к слову, порадовали.

— Мы задержались, — поспешила сказать Марта, даже не успев толком поздороваться. — Работы много, и Нати у меня одна. Почти все заказы на неё скинула, чтобы деток поскорее приодеть. Сегодня сделаем примерку курток, и на следующей неделе уже точно готовы будут.

— Именно то, что мы и ждали, — сказала я, немного лукавя.

Нет, верхняя одежда, разумеется, важнее всего, но... Ярмарка-то уже сегодня.

«Успокойся, Алина!» — прикрикнула на себя в мыслях, наблюдая за тем, как Нати вносит в гостиную свёртки. Аккуратные, перевязанные лентами.

Когда с примеркой было покончено, на диване остался лежать ещё один свёрток. Оказалось, что для меня.

— Это… — начала я, когда Марта разорвала шуршащую бумагу.

— Это то, что вы себе не позволяли, — ответила она, беря за плечики и осторожно поднимая платье. Хотя какое там платье! Действительно произведение искусства... — И то, что нужно каждой хорошенькой девушке. Особенно леди.