Оказавшись в гостиной, Марта приветливо поздоровалась со всеми детьми, улыбнулась каждому, деловито отказалась от чая и сразу перешла к цели визита:

— Подходите по-одному, — распорядилась. — И не бойтесь. Это не больно.

Снятие мерок превратилось почти в игру. Даже Хельгу удалось уговорить, хотя та упиралась до последнего.

— Мне бы старое доносить… На мой век хватит.

— Ну уж нет, — отрезала я. — Вы тоже заслужили новое.

Когда очередь дошла до найденной одежды, Марта замерла.

— Это… — Она осторожно провела пальцами по ткани одного из платьев. — Вы понимаете, что держите в руках?

— Ну, скажем... наследство, — вздохнула я.

Предпочла бы, конечно, сундуки, полные не ветоши, а золота, и бесчисленные ларцы с украшениями, но... Имеем то, что имеем.

— Искусство, — поправила портниха. — Такое сейчас не шьют.

Она долго рассматривала наряды Далии, качала головой, что-то чуть слышно приговаривая, а потом посмотрела на меня внимательно.

— Позвольте снять и с вас мерки.

— Марта… Мы же говорили.

— Я не уговариваю вас купить новое, — возразила она мягко. — Но почему бы не вдохнуть жизнь в старое? Эти сокровища того достойны.

Сдалась я быстро. Уж очень хотелось отправиться на ярмарку не в образе бродяжки, как выразилась глубоконе уважаемая леди Дансфорд, а симпатичной мисси.

Пока портниха крутилась вокруг меня, я не удержалась от вопроса:

— Не сочтите за бестактность, но... почему вы так стараетесь? Работы мы вам дали ого-го сколько, а цифра, озвученная вами... более чем скромная.

И это с учётом тканей.

Ответила Марта не сразу.

— Я росла в том приюте, — сказала наконец тихо. — Ещё когда им заведовала Агата Гартен. Это… было тяжело. Самое тёмное время в моей жизни... — Она горько вздохнула, а вскинув на меня взгляд, с явным усилием заставила себя улыбнуться: — Поэтому я знаю, что пережили дети. Вы делаете благое дело, леди.

Перед уходом она назвала имя сапожника, к которому можно было обратиться за зимней обувью:

— Фридрих Беккер. Скажите, что от меня. Он не обидит.

Поблагодарив добрую женщину уже не знаю какой по счёту раз, я пожелала ей и Нати приятной дороги и вернулась в дом. Хельга позвала нас ужинать, и этот вечер на кухне прошёл так же шумно, весело, с перебранками и смехом, как и вечера до этого.

Удивительно, но я настолько привыкла к такому незатейливому времяпровождению, что уже не представляла себя одной в этом месте. Да и... любом другом.

Я же собиралась искать дорогу домой, собиралась докопаться до правды и узнать, как и почему здесь оказалась, а сейчас... Нет, понять, почему меня забросило в этот мир и это тело, по-прежнему хотелось. Вот только не уверена, что всё ещё рвалась обратно... Эта новая жизнь мне нравилась. Я чувствовала себя на своём месте.