— Ты выбираешь так серьёзно, будто это королевские дары, — заметил Рейнмар, наблюдая за мной.

— Для них это и есть сокровища, — ответила я, аккуратно откладывая выбранное в сторону. — Маленькие, но свои.

Он ничего не сказал — только улыбнулся. Той самой улыбкой, от которой в груди становится тепло.

Для старших мальчиков Рейнмар помог выбрать подарки и он же в конце концов за всё заплатил, хотя я гордо упиралась.

— Мне приятно, — заявил, ничего не желая слушать. — Не всё же тебе баловать мелочь. Я тоже хочу.

Долго я не артачилась, приняла подарки и счастливая смотрела, как каждую вещицу старательно заворачивают в шуршащую бумагу.

Отдав кучеру, следующему за нами, всё купленное и отправив обратно, Рейнмар остановилсяу палатки, откуда тянуло густым, сладким ароматом.

— Я на минуту...

Вернулся с двумя глиняными кружками.

— Горячий шоколад. С корицей и чем-то ещё… Продавец уверял, что это семейный секрет.

Я осторожно сделала глоток и едва не застонала от удовольствия. Господи-и-и... Давно такой вкуснотищи не пробовала! А может, и никогда.

— Это незаконно, — вынесла вердикт. — За такое нужно сажать. Это же преступление против фигуры!

Интересно, где в обычные дни этим «зельем» торгуют...

— Всё с вашей фигурой в порядке, леди Ван’Роэль, — хмыкнул Аргейл. И тут же, невыносимый, добавил: — Я бы, конечно, предпочёл убедиться наверняка, своими глазами, при... свете луны и... мягких утренних лучах солнца тоже, но... Возможно, когда-то ты мне это позволишь...

— Не будь этот шоколад таким вкусным, я бы уже выплеснула тебе в лицо.

А так жалко. Да и вообще... Пусть думает, что это у меня от горячего напитка на щеках румянец.

Мы шли дальше, уже не спеша. Люди здоровались: кто-то просто кивал, кто-то ещё и улыбался, глядя на нас и явно восхищаясь моим нарядом. А может, и моим спутником. Ну или нами в целом — всё-таки неплохая из нас вышла парочка. То, что надо.

Я ловила эти взгляды с удовольствием, чувствуя, что внимание лирмонтцев больше не настораживает, а наоборот, греет сердце. Давно мне не было так хорошо и так весело.

Вскоре мы вышли на другую площадь, скромнее в размерах, но такую же принаряженную, окружённую одно- и двухэтажными домами. Здесь палаток было меньше, но атмосфера — ещё теплее. Кто-то жарил мясо, кто-то разливал горячие напитки, дети бегали между взрослыми, смеясь и что-то весело выкрикивая.

Рейнмар купил нам перекусить, и мы остановились у края площади, наблюдая за происходящим.

— На тебя смотрят, — заметил он негромко. — И я не уверен, что мне это нравится. Слишком много внимания...