— Ты живешь здесь.

— Значит, мне проще всех.

— Тебе запрещено приближаться к подземному залу и королевской охране без Марты.

— А если они сами подойдут?

— Зовешь взрослого.

— Вы тоже взрослый.

— Именно.

Она удовлетворенно кивнула.

Я смотрела на людей и понимала, что не знаю, что сказать.

При дворе верность измеряли клятвами, гербами и брачными договорами.

Здесь люди оставались потому, что успели увидеть работающую кухню, безопасный причал и комнаты, где снова горел свет.

Потому что не хотели отдавать чужим решениям то, что строили своими руками.

— Я не могу обещать, что Совет отступит, — сказала я. — Не могу гарантировать заработок, если гавань останется закрытой. И не стану удерживать никого, кто передумает.

— Хорошо, — ответила Марта. — Теперь можно работать?

— Можно.

Она забрала список.

— Тогда до дождя нужно закончить водосток.

Люди разошлись так быстро, будто пришли не поддержать меня, а решить обычный хозяйственный вопрос.

Только Нисса задержалась.

— Вы плачете?

— Нет.

— Глаза блестят.

— От усталости.

— Марта говорит, что взрослые так отвечают, когда не хотят признавать.

— Иди считать ключи.

— Уже иду.

Она выбежала.

Я закрыла лицо ладонями на несколько секунд.

Потом вернулась к приказу.

До вечера нужно было подготовить официальное возражение.

Я указала:

отсутствие подписи короля;

неустановленный срок чрезвычайного изъятия;

неназначенного судебного магистрата;

нарушение акта собственности;

угрозу сохранности доказательств при передаче одной из проверяемых структур;

отсутствие технической комиссии;

невозможность закрыть гавань полностью, пока в ней находятся поврежденные суда;

право жителей на доступ к источнику и берегу.

Королевский юрист отказался заверить возражение от имени комиссии, но принял под расписку как документ собственницы.

Лоркан поставил свою отметку о получении отдельно.

— Я отправлю копию личным каналом, — сказал он.

— Вместе с вашим мнением?

— Да.

— Каким?

Он задержал взгляд.

— Что немедленная передача оригиналов и исключение тебя из доступа преждевременны.

— А закрытие гавани?

— До выяснения угрозы оправдано.

— Вы понимаете, что это лишает остров дохода.

— Временно.

— Временные решения иногда переживают людей.

Он знал, что я говорю о старом закрытии пролива.

— Я потребую срок пересмотра, — сказал Лоркан. — Три дня.

— И независимого магистрата.

— Постараюсь.

— Не «постараетесь». Либо включите требование, либо нет.

Он устало улыбнулся.

— Включу.

Это не делало нас ближе.

Но делало документ сильнее.

К вечеру патрульное судно Риана вышло из бухты и встало на внешний якорь. Его люди больше не охраняли Штормовой приют. Часть отправилась в гарнизон с отчетами. Остальные должны были ждать решения нового командования.