Второе пришло из восточного гарнизона.
Давление над северным морем падало быстрее сезонной нормы. В течение полутора суток ожидался Великий шторм — самый сильный период осенних ветров, который обычно приходил на несколько недель позже.
Риан прочитал погодный лист и поднялся на башню.
Я пошла за ним.
На горизонте пока не было грозовых облаков. Только тяжелая темная полоса, почти сливавшаяся с морем.
— Они успеют отменить заседание? — спросила я.
— Если сообщение перехватит каждый корабль.
— А если нет?
— Часть прибудет к Кайрну одновременно с первым краем шторма.
— В бухте нестабильное течение.
— Да.
— На внешних узлах стоят зажимы.
— Неизвестно сколько.
— Совет собирается запускать Камень для демонстрации.
— Теперь не запустит.
— Вы уверены?
Риан посмотрел на огни королевского корабля.
— Нет.
Внизу Штормовой приют готовился к очередной ночи.
Марта проверяла воду.
Тея распределяла лекарства.
Торен укреплял канаты.
Королевская охрана сторожила Далена.
Селеста переписывала страницы журнала.
Лоркан составлял приказ об изъятии архивов собственного будущего тестя.
Каждый занимался тем, что мог контролировать.
А за горизонтом приближался шторм, которому были безразличны акты собственности, решения Совета и человеческая вина.
На этот раз у нас не было исправной системы, способной принять его удар.
Только поврежденный Камень, несколько работающих узлов и меньше суток, чтобы понять, как не дать чужому плану превратить Кайрн в братскую могилу.
Глава 18. Суд морских домов
К утру Штормовой приют перестал быть гостиницей и превратился в зал суда.
Гамаки убрали. Столы составили в длинный прямоугольник, оставив в центре свободное место для свидетелей. Возле стены появились три запечатанных шкафа с документами, а на двери — новый лист доступа, подписанный мной, капитаном Тейром и королевским магистратом, который должен был прибыть вместе с Советом.
Раненых перевели в комнаты второго этажа. Команды караванных судов разместили на кораблях и в складах. В главном зале оставили только тех, кто имел отношение к расследованию.
Марта наблюдала за подготовкой с выражением человека, у которого без спроса заняли дом.
— Они поцарапают стол, — сказала она, когда королевский секретарь поставил тяжелую чернильницу на старую полированную поверхность.
— На нем уже резали рыбу.
— Рыбу можно отмыть. Совет — не уверена.
Она подложила под чернильницу сложенную ткань.
За окнами медленно светало, но день не становился яснее. Над морем лежала сплошная серая полоса. Ветер еще не был сильным, только неровным: несколько минут дул с севера, потом резко стихал и возвращался с востока.