Я не ответила.

Не собиралась защищаться от утверждения, которого он еще не произнес официально.

Магистрат занял место во главе стола.

— Заседание проводится для определения трех вопросов. Первое: существуют ли основания для уголовного расследования диверсий в Восточном проливе. Второе: требуется ли немедленное ограничение деятельности конкретных лиц и организаций. Третье: кто сохраняет временный контроль над Камнем приливов и доказательствами до суда. Это не окончательный процесс о виновности. Признать кого-либо преступником сегодня я не могу.

Он посмотрел на Ордрана.

— Господин Аркель, вы подали встречное ходатайство против леди Вальмер.

— Да.

Магистрат повернулся ко мне.

— Вам вручена копия?

— Сегодня утром.

Я подняла документ.

Ордран обвинял меня в незаконной активации стратегического объекта, открытии незарегистрированной гавани, повреждении приливной сети, создании угрозы торговым судам и воспрепятствовании государственной комиссии.

Отдельный пункт касался Риана.

По версии Ордрана, командующий Керрест вступил со мной в личные отношения и использовал должность, чтобы скрыть нарушения и удержать контроль над системой.

— Признаете изложенные действия? — спросил магистрат.

— Я активировала внутренний сигнальный контур для спасения корабля. Открыла частную бухту в пределах закона, не объявляя Восточный пролив действующим. Не повреждала сеть. Не препятствовала законному осмотру. Отказалась только передать собственность и оригиналы доказательств без суда и описи.

— Личные отношения с господином Керрестом?

Я почувствовала, как в зале изменилось внимание.

Ордрану было выгодно заставить меня смутиться, начать оправдываться или солгать.

— Мы один раз поцеловались, — сказала я. — После начала совместной работы и до его отстранения.

Маэр Вестор закашлялся.

Магистрат даже не моргнул.

— Повлиял ли этот факт на передачу приказов, доступ к доказательствам или решения береговой стражи?

— Не с моей стороны.

— Господин Керрест?

Риан стоял у стены среди свидетелей.

— Я скрыл от леди Вальмер предварительное предупреждение о готовящемся приказе Совета, решив сначала проверить источник. Это нарушило наше соглашение об обмене сведениями. Остальные решения оформлены документами, актами и двойным либо тройным контролем.

Ордран произнес:

— Значит, командующий сам признает, что выбирал, какую информацию сообщать женщине, с которой состоял в отношениях.

— Предварительное предупреждение не являлось официальным приказом, — ответил Риан. — Но я должен был сообщить сам факт. Именно поэтому не оспариваю отстранение до служебного рассмотрения.