Она вернулась как раз вовремя.

— Закрывайте сейчас.

Я чувствовала, что наверху судно еще не успело выровняться.

— Один удар.

— Айрина.

— Один.

Эрден произнес:

— Четыре.

Я удержала.

— Пять.

Убрала ладонь.

Колени подогнулись.

Тея поймала меня за плечи.

— Я предупреждала.

— Пять ударов.

— Вы не чувствуете левую руку.

Она была права.

От пальцев до локтя не осталось ни боли, ни холода.

Ничего.

— Отойдет.

— А если нет?

— Раньше отходило.

— Раньше не было треснувшего распределителя, двух отрезанных линий и обратной перегрузки.

Сверху один длинный удар подтвердил успех.

Судно удержалось.

Но следующий сигнал мог прийти в любую минуту.

— Нужен другой способ стабилизировать бухту, — сказала я.

Старший мастер посмотрел на карту.

— Можно оставить слабый постоянный поток через внутренний канал. Тогда не придется включать вручную каждый раз.

— И зажим в треснувшем блоке?

— Его сняли. Но канал поврежден.

— Риск?

— Если трещина расширится, поток уйдет в металлическую раму и разрушит распределитель.

— Можно поставить изолирующую перемычку?

— На час или два.

— Делайте.

— Для запуска всё равно нужен хранитель.

— Запущу и отпущу, если пойдет ровно.

Мастера работали почти двадцать минут.

Использовали керамические пластины, серебряную проволоку и металлическую скобу, которую затянули вокруг треснувшего стекла. Это не было ремонтом.

Только временной шиной.

Как Тея накладывала на сломанную кость.

Пока они работали, наверху усилился ветер.

Из коридора прибежал новый посыльный.

— «Северную звезду» тянет к южным сваям. Лоркан держит течение, но не может сразу два корабля.

— Где Риан?

— На башне. Сбивает боковой ветер с большого судна Совета. Молния ударила в верхнюю раму.

— Он ранен?

— Не знаю.

Я посмотрела на Теею.

Она знала, что сейчас не сможет заставить меня ждать.

— Сколько нужно для запуска постоянного потока? — спросила я.

Мастер установил последнюю пластину.

— Десять ударов, затем можно убрать руку. Если показатели останутся ровными.

— А если нет?

— Немедленно закрываем.

Я подошла к панели.

Левая рука почти не слушалась. Пришлось прижать ладонь к углублению правой рукой.

— Это уже предел, — сказала Тея.

— Не предел. Предупреждение.

— Разница будет важна, когда остановится сердце?

— Сердце работает нормально.

Она схватила меня за запястье и посчитала пульс.

— Пока.

— Тея.

— Десять ударов. Не одиннадцать.

— Согласна.

Я коснулась пластины.

В этот раз Камень не открыл сеть постепенно.

Он втянул меня в нее сразу.

Южный знак горел.

Внутренняя линия была тонкой, поврежденной и перегруженной.

Восток и север превратились в глухие обрывы.

За ними оставалась энергия, которой некуда было уходить.