Теперь у каждого важного дела существовала смена.

У каждой книги — копия.

У каждого ключа — журнал.

У каждого маршрута — обычный резервный сигнал, не зависевший от Камня.

Сам Камень тоже изменился.

Не силой.

Отношением к нему.

После шторма мы не запускали внешнюю сеть почти четыре месяца.

Техническая комиссия проверила каждый узел отдельно. Часть зажимов нашли и сняли. Три станции пришлось строить заново. Южную платформу восстановили на другом основании, дальше от старой трещины.

Корона оплатила ремонт внешних линий по отдельному договору.

Не купила Камень.

Не получила долю в гавани.

Государство платило за использование центрального накопителя для работы общественного маршрута и отдельно финансировало специалистов.

Любой полный запуск требовал присутствия обученного хранителя, двух технических мастеров и представителя береговой службы.

Я прошла обучение.

Настоящее.

С экзаменами, схемами, ошибками и неделями, когда мне вообще запрещали касаться центральной панели.

Моя способность не стала сильнее в десять раз.

Я просто перестала использовать ее вслепую.

Теперь могла безопасно открывать отдельные каналы, проверять отклик и различать часть неисправностей. После двадцати минут работы все равно появлялась жажда. После серьезной нагрузки немели пальцы.

Никто больше не называл это неудобством, которое можно терпеть ради результата.

В протоколе стоял предел.

Если он достигался, следующий человек принимал техническую часть работы, а Камень либо переходил в стабильный режим, либо отключался.

Восточный пролив открыли весной.

Не полностью.

Сначала только для дневных караванов два раза в неделю.

Потом добавили отдельные суда.

К лету путь сократил дорогу между восточными портами и Ларентом почти на десять дней.

Западные порты не разорились.

Просто перестали быть единственным вариантом.

И это оказалось куда менее страшной переменой, чем когда-то утверждал Ордран.

Мы поднялись к маяку.

Старую башню восстановили, но я настояла, чтобы основной свет не зависел от магии.

Наверху стояла большая масляная лампа с новой линзой, которую как раз доставили месяц назад. Приливая система могла усиливать сигнал в туман и связывать его с дальними узлами, но даже при полном отключении Камня башня продолжала светить.

Риан одобрил решение настолько быстро, что я заподозрила его в попытке избежать спора.

Он сказал, что просто научился.

Возле башни уже расставляли стулья для церемонии.

Не семьдесят четыре.

Только двадцать.

Остальные гости должны были ждать во дворе гостиницы и присоединиться к обеду позже.

Я отказалась превращать свадьбу в государственное событие.