Но он продолжил говорить для всего зала:

— Леди Вальмер достойно исполняла обязанности моей невесты. Решение не умаляет ее заслуг и не ставит под сомнение ее честь.

Несколько человек опустили глаза.

Я поняла, почему.

Лоркан говорил обо мне так, будто вручал благодарственную грамоту человеку, которого увольнял после долгой службы.

— Однако Маревии необходим союз, способный укрепить драконьи дома и обеспечить королевству наследника с сильной морской кровью.

Теперь взгляды гостей опустились не из сочувствия.

Они смотрели на меня и думали о том, о чем никто не решался сказать вслух последние три года.

Человек.

Слабая кровь.

Сомнительные наследники.

Я не могла принимать драконий облик. Не могла дышать под водой. Не чувствовала течений так, как представители рода Севардов. Все это было известно в день помолвки. Лоркан убеждал меня, что не имеет значения.

Теперь оказалось, что имело.

Распорядитель снова ударил жезлом.

Боковые двери открылись.

В зал вошла женщина в платье цвета морской пены.

Селесту Аркель я видела прежде на заседаниях благотворительного совета. Высокая, светловолосая, безупречно сдержанная, она всегда казалась человеком, который заранее знает, чем закончится любой разговор.

Сегодня на ее шее лежало ожерелье с гербом дома Севардов.

Она подошла к Лоркану и остановилась рядом с ним.

Не посмотрела на меня.

— Позвольте представить мою будущую супругу, леди Селесту Аркель, — объявил Лоркан. — Этот брак объединит корону и крупнейший торговый дом Маревии.

Аплодисменты начались не сразу.

Сначала захлопал глава Западного порта. Затем несколько членов Совета. Через мгновение весь зал наполнился размеренным звуком ладоней.

Я стояла в синем платье дома Севардов, с браслетом его матери на руке, и смотрела, как двор приветствует новую невесту.

Мне хотелось сорвать украшение и бросить к ногам Лоркана.

Хотелось спросить, когда он успел договориться с ее отцом. Сколько недель они обсуждали цену союза. Знала ли Селеста обо мне, когда соглашалась. Знал ли весь Совет, пока я выбирала цвет свадебных салфеток и проверяла списки гостей.

Но за нашими спинами стояли люди, которые ждали сцены.

Отвергнутая женщина должна была либо заплакать, либо закричать, либо униженно попросить объяснений. Любой вариант превратился бы к утру в развлечение для столицы.

Я медленно сняла руку матери со своего локтя.

Затем сделала шаг вперед.

Аплодисменты затихли.

Лоркан смотрел на меня настороженно. Он был готов остановить меня, если я попытаюсь подойти к Селесте или обвинить его перед двором.

Это ранило сильнее объявления.