И тут у одной из дверей я остановился. Внутри были слышны голоса. Хоть что-то. Прислушавшись, я слегка улыбнулся. Наконец-то повезло.

— Какая была реакция Уварова? — я мгновенно опознал голос Долгопрудного за дверью.

— Хорошая. Он поблагодарил, просил с вами встретиться, чтобы выразить благодарность лично, — ответил ему слуга.

— Это называется вежливость и манеры, — недовольно бросил хозяин. — Ладно, разберёмся. Распорядись немедленно выяснить кто там занимается усадьбой Волченко и направь им денег побольше.

— Конечно, немедленно займусь этим, — послушно согласился тот.

— Надо было предложить ему чаю, а то так внезапно прогнали гостя — нехорошо вышло, как бы Уваров чего плохого не подумал, — задумчиво добавил Долгопрудный.

— Можем это сейчас сделать, — тут же подхватил слуга.

— В смысле сейчас? Уваров до сих пор в доме? — вопросил хозяин.

— Да, он зашёл в уборную перед уходом, — ответил тот.

— И всё ещё там? — воскликнул Долгопрудный. — Немедленно выясните что он делает!

Вот ведь блин. Он и впрямь крайне мнительный и осторожный. Надо быстро сматываться.

Внутри кабинета послышался пластиковый щелчок и шаги. Сердце бешено билось: с одной стороны надо было скорее уходить, а с другой — я хотел заглянуть внутрь кабинета и посмотреть что же за процедуры у Долгопрудного, ради которых он решил потратить кучу денег лишь бы со мной не видеться.

Я тут же подмял ковёр, лежащий во всю длину коридора и, когда дверь открылась, то упёрлась в залом на ковре.

— Да что там такое? — буркнул слуга и толкнул дверь сильнее.

Я же, пользуясь этой паузой, заглянул в щель. Позади слуги стоял рабочий стол из тёмного дерева, но за ним было пусто.

Похоже ушёл, — подумал я и поспешил на первый этаж.

Уже практически спустившись, я услышал за спиной окрик:

— Даниил.

Я замер. Сердце остановилось. Твою мать, артефакт не работает⁈ Но как⁈

Пока я стоял в этом оцепенении, слуга добавил:

— Проверь, что там в уборной творится.

Что? О чём он вообще?

— Конечно, — услышал я ответ другого лакея, что стоял на первом этаже.

Вот ведь блин. Его зовут также, а я то успел испугаться, — мысленно выдохнул я, а затем вновь напрягся. Мой тёзка уверенно шёл к открытой двери уборной, где одиноко стояли мои ботинки.

Выхода нет. Прости, Даня. Соскочив с последних ступеней, я подкрался сзади к идущему слуге и легонько подбил ему ногу. Его ноги зацепились друг за друга и он с грохотом распластался по полу.

— Что там у тебя? — послышался голос со второго этажа.

— Запнулся, — растерянно ответил Даниил, поднимаясь.

Пользуясь этим шумом, я уже без прежней осторожности пробежал к уборной.