Вроде как он меня услышал и насторожился, так что я на всякий случай решила «закрепить успех» и немного сгустить краски:
– За ненадлежащее исполнение или невыполнение контрактов, Третьяков, я тебя с лица земли сотру, понял?
Муж пространно вещал, как он осознает ответственность и станет стараться изо всех сил.
Слушать было противно.
Нет, здесь прямо очевидно, что точно нужен толковый управляющий в студию: сам Толик станет проектировать, а Управляющий делами – руководить. И все будут счастливы.
Я – первая.
Павлик, честь ему и хвала, доволок уставшую меня до дома, убедился, что в квартире безопасно, и распрощался:
– Завтра утром, Лилиана Станиславовна, я у вас в семь. Добрых снов.
Посыл был шикарный, но этим вечером я чувствовала себя усталой и разбитой, несчастной, ужасно одинокой и все время вспоминала… Сашу.
Какой кошмар.
С добрыми снами, естественно, не сложилось.
Глава 46. Откровение и шаг навстречу «Время разбрасывать камни, время собирать камни…» Ветхий Завет, Екклесиаст (гл. 3, стих 5)
*Александр Арский*
Удивительное дело, напевая сыну второй час «Спят усталые игрушки, книжки спят…», вдруг понял занятную вещь: история, как тетушка позаботилась о моей личной жизни пять лет назад, оказалась страшная, больная и выбила из-под ног тот фундамент, на котором я вырос.
Но в то же время она вышла фантастически полезной.
И ее даже можно будет назвать счастливой, когда я помирюсь с Лили и уговорю мою Леди простить нас с тетей Ирой. Ну и дать нашим с Лилианой чувствам шанс. Ведь они еще живы, я точно знал. Я ощущал это каждый миг, когда мы с Лили оказывались вместе, с момента новой встречи.
Мы действительно горели вдвоем и были бесконечно нужны друг другу!
Этот страшный, темный, мрачный и тяжелый период в пять лет подарил мне сына, то есть устранил то непреодолимое препятствие в виде ребенка, которого Лили вряд ли соберется рожать. Все вышло… удачно, ведь сейчас Женька уже достаточно большой и перестал нуждаться в родителях постоянно. Он вполне самостоятельный, с ним уже можно разговаривать и договариваться. И в принципе он перестал быть той страшной стеной, которая отгораживает от мира и привычной жизни. И это хорошо.
Да, безусловно, тетя Ира и Нина все эти годы очень сильно помогали и на самом деле растили моего сына, за что я им благодарен.
Однако, то, что сделала тетя Ира с моими чувствами и моей личной жизнью, напомнило мне удивительную истину.
– Сашенька, тебе тридцать пять, – проворчал негромко, осторожно выбираясь из комнаты, едва сын уснул. – Пора уже перестать прятаться за тетушкиной юбкой и послушно делать, что она скажет. А время настало брать управление своей жизнью, в том числе и личной, в свои же собственные руки.