А потом, когда первая помощь страдальцу оказалась оказана, я сварила мальчикам кофе, предложила свежезаваренный чай и поняла, что пора того.
В смысле – валить. Хоть бы и в свою спальню.
Просто оставаться дольше в атмосфере, где полыхало и потрескивало, было чрезвычайно опасно для моей психики.
И я, выставив на стол печенье и пряники, удалилась.
– Мам, я поговорю с Софой, да принесу еду из багажника. Мы же с курорта захватили из рестика… чтобы тебя не напрягать, – крикнул Ян, и я со спокойной душой кивнула да потопала к себе в комнату.
Но далеко не ушла.
Наплевав на то, что ему после всех процедур и травмы хорошо бы на диване скромно лежать, Саша появился за моей спиной внезапно, но ожидаемо.
Втолкнул в комнату резко, запер дверь, прижав меня к ней, а потом…
– Ты моя, Леди... Всегда была и будешь, – рыкнул Арский и, дёрнув меня на себя, впился в губы жадным, яростным поцелуем.
Поглощая, присваивая, воскрешая…
И меня, и воспоминания.
Мгновенно рухнув в водоворот давно забытых эмоций и оказавшись погребенной под лавиной острых тактильных ощущений и впечатлений, я захрипела, сдаваясь.
Ведь я действительно почувствовала, что… да.
Я.
Его.
Снова.
Черт-черт-черт!
Как же так?
Ощутив мой жаркий отклик, он словно обезумел: поцелуи чередовались с укусами и влажным облизыванием моей шеи и скул, при этом Саша, стискивая и поглаживая меня горячими, сильными ладонями, шептал, прикусывая мне ухо:
– Моя, моя, моя! Лили! Как посмела…. Ни слова… столько лет… я же предупреждал тебя… ты моя!
А я?
Я горела.
Впервые за эти пять холодных лет, что я бежала прочь, спасалась, забивала рецепторы красками, музыкой, впечатлениями, едой, разговорами и людьми…
Я бежала от него.
От нас…
От памяти и прошлого.
Потому что страшно не желала признавать – все кончено. Он – чужой жених.
– Не забыла меня… да? Хочешь? Хочешь же, Лили? – рычал Саша, целуя и кусая мою шею, плечи, ключицы, спускаясь к груди.
А я стонала и вздрагивала, мысленно соглашаясь:
– Да, хочу. Скучала. Пыталась забыть… не смогла… и сейчас… хочу… Его…
Как бы это ни было аморально и предосудительно, и вообще…
А в тот момент, когда он, сдернув мои брюки, сжал ладонью меня в самом нежном и чувствительном месте, в голове чуть не бахнула граната.
Честно.
– Моя! – Арский выразительно и однозначно двинул бедрами, не намекая, а констатируя.
Ну а мой вздох потонул в крике Яна:
– Мам! Отец явился…
Обалдеть, что?
Глава 31. Мы вас не ждали, а вы приперлись «Каждый нормальный человек на самом деле нормален лишь отчасти» З. Фрейд
– Это с хрена ли? – рыкнул Саша, прижав меня к себе сильнее.