– В постели, – тяжело вздохнула.
А он, усмехнувшись, подхватил меня на руки:
– Ты не только красивая и умная, моя Леди, но ты ещё очень мудрая женщина!
И поволок-таки в постель.
Нужно отметить, что весь этот огонь-пожар сопровождался огромным объемом работы, которую Александр взял на себя в офисе.
Он, наконец-то, самостоятельно, без подсказок и напоминаний, занимался сбором статистических данных для подготовки еженедельных сводных справок и таблиц, разбирался со всеми замечаниями смежных служб к нашим проектам, ну, и всякую бюрократическую волокиту с перепиской внутри холдинга тоже полностью забрал себе.
– Лили, радость моя, есть столько принципиальных вопросов, которые никто, кроме тебя, не решит. Определить сроки перепроектирования, учитывая актуальный график загруженности отделов и адекватно оценить объемы работ, можешь только ты. Поэтому, моя Леди, вот эту стандартную мелочёвку с тебя нужно снять.
При этом он сверкал глазами и шептал на ухо:
– С тебя нужно снять кое-что ещё, но это потерпит. Недолго. До вечера.
После чего Александр отправлялся работать, а я ещё полчаса пила кофе и глядела в окно в попытках сосредоточиться.
Да, я постоянно напоминала себе:
– Лиля, очнись! Он же так молод! А сейчас еще и понятно, какой Александр карьерист и себе на уме… Ты слишком утонула в этих странных, сумасшедших отношениях.
Но в глубине моей души оказалась всё ещё жива та маленькая девочка, которой ужасно нравилось, что её носили на руках, дарили цветы, водили в рестораны и баловали всякими маленькими приятными подарками вроде любимого кофе или обожаемых конфет ручной работы. А однажды Александр принёс мне игрушку-антистресс.
Да-да, это неведомое кислотно-розовое существо с огромными глазами, маленькими ручками и ножками, сжимать в кулаке было очень удобно и даже приятно. А ещё, как случайно выяснилось, им можно было совершенно бесстрашно бросаться в неугодных коллег. Все вздрагивали и пугались, когда это розовое чучело врезалось в стену около их головы или падало перед ними на стол. И работать сразу начинали гораздо лучше, а выступать – меньше.
А потом…
Зима подкралась незаметно.
Впервые я поняла, что такая формулировка – не шутка.
И прижавшись к Александру, который нес меня на руках из машины в отель по свежевыпавшему снегу, я поняла, что наступивший декабрь – это совсем несмешно.
Глава 22. Простые истины «О, как на склоне наших лет Нежней мы любим и суеверней... Сияй, сияй, прощальный свет Любви последней, зари вечерней!» Ф.И. Тютчев «Последняя любовь»
Впереди замаячил конец года, вместе с уходом на пенсию начальника Управления.