– Вот именно… – вздрогнула и пробормотала удивленно.
Вот только Третьякова мне сейчас тут не хватало для полного… счастья.
А потом повела плечами, чуть отталкивая Арского.
– На черта его принесло? Мы же у нотариуса встречаемся, – забормотала, встряхнув головой и попытавшись привести себя в порядок.
– Лили! – хрипло выдохнул Саша.
А я, подтянув штаны спортивного костюма и одернув куртку, оглянулась на него, распахнув дверь: как же он хорош.
Великолепен, черт возьми… Прекрасен.
Но!
Но-но-но…
Он – чужой!
Так что возьмите себя в руки, Лилиана Станиславовна! Вы – взрослая, адекватная женщина! Приличная все еще, смею заметить!
А трогать и брать чужое – нехорошо!
Мысленно себя взбодрив, печально улыбнулась:
– Надеюсь, что ты быстро придешь в норму. Ну и верю, что женился ты удачно… Привет тете…
И вышла, не слушая, что он там зарычал мне вслед.
Хватит.
Эмоций и впечатлений Саша мне организовал столько, что я фиг знает, когда теперь в себя приду. До сих пор трясет, ну, и горит да печет везде…
Очень неожиданно, но в качестве ледяного душа внезапно выступил… Третьяков, явившись с букетом!
– Здравствуй, моя Лилюшка! Красавица-умница! – поприветствовал бывший муж, сгребая в охапку.
– Мам, не ругайся, я ни при чем, – прошипел Ян, пробегая мимо обалдевшей меня к столу с пакетами.
Оторопев в первый момент, я выбралась из рук Анатолия и хмуро уточнила:
– Ты чего явился?
– Моя красавица вернулась! Как не приехать? Так ждал, скучал… – бывший муж лучился довольством, улыбался безмятежно и порядком меня напугал…
Вздохнула отодвигаясь:
– Мы с тобой договорились встретиться у нотариуса, Толя. Так что я несколько в недоумении: ты чего притащился - то? Мы в разводе, если ты забыл. Потому что ты мне изменил, да…
Прямо почуяв, что запахло жаренным, влез Янек:
– Родители! А встаньте рядом! Я вас для Янки сфоткаю! Она порадуется!
Такое себе предложение, конечно, но ребенок ждет, потому пришлось согласиться на букет и терпеть Третьякова рядом, ага.
– Лиль, ну, чего ты ежишься, как неродная? – забубнил Толя мне в макушку, притянув к себе собственническим жестом и вручив цветы.
Скрипнула зубами, ведь со времен развода ощущение Третьякова рядом радости мне не доставляло, а уж если учесть, как я только что горела и полыхала в других руках…
Ну, такой себе опыт, да.
– Толя, я тебя вообще не понимаю, – вздохнула. – Мы развелись и обратно не сойдемся никак. Я, может, и не шибко умная, но память меня не подводит.
Третьяков, убедившись, что Ян наделал достаточно фото, провел меня к столу, усадил, добыл откуда-то шампанское и, разлив в три бокала, выдал тост: