Жесть.
Я – дебил.
Так, по фиг уже, пора объяснить, что время, когда я слушался каждого слова дорогой тетушки – прошло.
– Лили – моя жизнь. Тот самый смысл, который ты велела искать в работе, – негромко начал и заметил, как Ираида Самуиловна насторожилась. – Но его там – в офисе и в бумагах нет. Для меня он в том, чтобы моя любимая женщина была счастлива. Если ей для этого, кроме меня, нужна карьера – я поддержу, помогу всем, чем смогу, но главное – я буду с ней. Рядом. Вместе. Понимаешь?
Тетя, естественно, имела возражения, но я еще недоговорил:
– Все эти твои вертихвостки, что ты мне приводила, они – идиотки, наглые дуры или лентяйки, мечтающие устроиться хорошо за чужой счет и ничего при этом не делать. Тебе нормально такое? А как же вся та модель человеческих отношений, в которой ты меня воспитывала?
Тетя замешкалась, вздохнула, допила остывший чай и хотела что-то пояснить, но мне было неинтересно.
– Никому из них Женька на фиг не сдался. Их интересовало: мне ли принадлежит твоя квартира, составила ли ты завещание в мою пользу, какие моя жена получит семейные драгоценности, и могут ли их родственники тоже в будущем упокоиться в нашем фамильном склепе. Как тебе такое?
Я был зол, потому что и планы пошли на фиг, и подготовиться я еще не успел, да и завтра светить заплывшим глазом на все Управление – то еще приключение. Хотя Лили не удивится, было в нашей истории такое, да. Может, даже озаботится моим здоровьем?
Но тетя, конечно, сдаваться не желала:
– Сашенька, ты же понимаешь, что твоя Лили никогда тебе ребенка не родит?
А меня, как молнией пронзило: Женька, реально, подарок! Теперь у нас с Лили для семьи все есть, даже ребенок!
– Если ты не знаешь, то все твои кандидатки предлагали сдать Женьку куда-нибудь, и родить нового наследника твоим миллионам. Тетя, я не ожидал сына, но я его полюбил, так что мне вполне одного Евгения достаточно для счастья, если Лили его примет. Слышишь?
Ох, тут подхватился и пошел за каплями тетушки, потому что прихватило ее, конечно, некстати…
А потом, когда она уже устроилась у себя в постели, приняв лекарство, заметил:
– Кстати, к Женьке только Лили и может отнестись с пониманием, потому что у неё дети уже выросли. И он им никак не конкурент.
Ночь в итоге прошла тревожно: вставал к сыну по часам, давал лекарства, переодевал его, наливал воды по чуть-чуть. Ну, к тете Ире заглядывал тоже, все же не шибко ей хорошо было. Беспокоился.
А утром, собравшись очень обстоятельно на работу и собственноручно отгладив рубашку, помчал в офис, где, попав в поле зрения замгендира по направлению, за свой расцарапанный фасад отхватил: