Тоска.…
Возвращаюсь на кухню и наливаю себе соленой минералки. Морщась, пью.
Телефон вспыхивает экраном на новое входящее сообщение. Опять Лиза.
Не читаю, что она пишет, потому что уже достаточно выслушал претензий.
Иногда мне кажется, что бывшая жена воспринимает мое одиночество, как шанс нашего потенциального примирения. Проблема только в том, что для прощения, я должен покаяться. Упасть ей в ноги и целовать землю.
Но я достаточно извинился и ответил. За то, что был дурак. За то, что победы в соревнованиях и наличие денег так кружили мне голову, что я гулял и ни в чем себе не отказывал. Особенно в девочках, которые сами проявляли инициативу.
Иногда я пытаюсь понять, как меня так сильно занесло, что одной из моих подружек на вечер стала дочка тренера. Я ведь никогда не думал о Лизе в этом ключе. Более того, старался заботиться о ней по–мелочам. И тут…
Помню только, как тотально обалдел, когда открыл утром глаза и увидел ее в своей постели.
Так, ладно. Нужно идти спать. Завтра единственный день, когда это можно сделать с чистой совестью.
Поправив одеяло малышке, ухожу в свою спальню.
Лежу. Смотрю в темный потолок, а пальцы снова тянутся к телефону.
С кем дружила Кошкина в институте? С Милой Тарасюк, кажется. И если они сейчас ещё общаются, то вполне возможно, что у нее удастся найти информацию о Кате.
Тарасюк я нахожу через группу конного спорта. Так вышло, что мы обращались в клуб, где она работает, с Эвелиной, когда мою бывшую жену наглючило, что у дочери есть какое–то заболевание. Я даже не вникал, потому что был сразу не согласен! Но когда лечение народными модными методами вышло за пределы коконов, лошадей и клуба Монтесори, у меня сорвало крышу.
Тогда я впервые забрал у Лизы телефон на неделю. Накупил продуктов и заставил готовить, а по вечерам выдавал в руки медицинский справочник.
И это стало началом конца…
Каких только определяющих эпитетов я не получил за это время. Газлайтер, абьюзер, неврастеник, нарцисс… Я слов до этого таких не знал! Приехала теща, которая , конечно, видела ситуацию только со своей стороны. Все рыдали. Я был в шоке и по итогу дрогнул.
Отстал от жены с требованием больше никогда не ставить ребёнку диагнозов по интернету. Купил билеты на море и абонемент к психологу, к которому потом честно ходил три месяца.
Это сейчас я уже понимаю, что дамочка была обыкновенная шарлатанка, потому что ни один нормальный специалист не стал бы с нами работать.
После этого мы продержались ровно год, и то только благодаря тому, что я страшно ходил на лево.
Как вспомню это ощущение – до сих пор противно.