Мне хочется подкатить глаза и хмыкнуть в слух о том, «чем занята моя жена», но как мальчишка, не желая падать в грязь лицом перед девушкой, которая нравится, я просто забираю из рук Кошкиной документы.
–Я все заполню. Только поделитесь, пожалуйста, ручкой…
–Да, конечно, – тянет она мне китайский «Паркер».
Замираю, надеясь, что сейчас Катя посмотрит мне в глаза. Ручка… по иронии судьбы этот предмет для нас практически сакрален. Я всегда их забывал или терял, а она выручала.
И коснувшись вещи с двух сторон, мы резко отдергиваем от «Паркера» руки, словно боясь, что они коснутся друг друга.
Ручка падает на пол.
–Я прошу прощения, – так и не подняв на меня глаз, – ныряет за ней Кошкина. – Сегодня сложный день.
–Ничего страшного, – я успеваю поднять ручку первым и всё–тки поймать ее взгляд.
В горле пересыхает.
–Здравствуй, Катюш…. – шепчу.
Оно вырывается самостоятельно. Абсолютно против моей воли.
Яркие зеленые глаза вдруг становятся испуганными.
–Мы знакомы?
Делаю глубокий вдох, чтобы снять спазм. Будто меня этим ответом ударили в солнечное сплетение.
–Простите, обознался, наверное…
–Бывает, – кивает учительница моей дочки.
Резко поднимаюсь и ухожу за первую парту заполнять документы. Пролистываю. На списках в большинстве строк стоит дата подписи августом. Видимо, было собрание. Странно, что Лиза не расписалась.
Хотя, почему странно? Она дальше своего телефона ничего не видит.
–Папочка, я красивый цветочек сделала?
Подбегает ко мне дочь.
Рассматриваю странное сочетание бумаги и раскрашенных красками ватных дисков. В целом, задумка неплоха. Выглядит забавно.
–Ты умница, – целую ее в макушку, забирая работу.
–Вы обязательно купите сегодня папку и складывайте в нее все работы, советует Кошкина. – Будет приятно посмотреть потом, через год.
Я снова зависаю. Только на этот раз на ее губах и глубоком вырезе блузки. Видимо, пуговицы расстегнулись, пока мы были под столом. В вырезе виднеется краешек белоснежного кружева…
И я вспыхиваю, как пацан.
–Пап, папа! – Треплет меня за рукав Эвелина – А давай на стеночку повесим! Рамочку купим.
–Посмотрим, малыш.
Встаю и кладу Кате на стол документы.
–Больше ничего не надо? Денег, полку повесить?
Кошкина, закусив губу, мотает головой.
–Андрей… Фёдорович, – заламывает пальцы. – Вы простите нас, пожалуйста, за сегодняшний инцидент. Такого действительно больше не повторится. Я поговорю с сыном.
–А я – с дочкой. Не переживайте.
–Спасибо…
Зависаем глаза в глаза. Ты же узнала! Я чувствую. Почему не сознаешься?
–У вас…. – говорю хрипло и показываю на блузку. – Расстегнулось.