–Ну мы не можем ждать, господа родители. – Пожимает врач постарше плечами. – У нас уже за вами два вызова висит. Не переживайте, мы умеем работать с детьми.
–Нет, вы не понимаете…
–Андрей, все будет хорошо, – сжимает Кошкина мою руку. – Я буду с Эвой. Документы?
–На столе.
Сил зайти в комнату я в себе не нахожу. Боюсь, что как только дочь заплачет, я выдам какой–нибудь неадекват по отношению к «обидчикам». А мне нельзя «неадекват». Потому что решение переиграть ситуацию с опекой дочери крепнет в голове навязчиво и стремительно.
И что–то мне подсказывает, что будет это не так просто. Лиза не простит такого поворота. Просто сгноит меня…
Затаив дыхание, я все жду, когда из комнаты начнут доноситься крики. Но время идет, а громче женских голосов и периодических всхлипываний ничего не происходит.
Я даже заглядываю в приоткрытую дверь… И в этот самый момент наблюдаю, как Кошкиной вкатывают в задницу укол.
–Видишь, – воркуют женщины, – совсем не больно. А тебе сразу станет лучше.
И технично заломав Эвелину, они втроем всё–тки делают ей укол.
Тут, конечно, раздается рев. Но врачи уже собирают свои чемоданы.
Я встречаю их в коридоре, пока Кошкина успокаивает мою дочь.
–Так… Вы скажите то, что делать. Я ничего не понимаю!
Иду за женщинами .
–Ну что же вы, папа, – смотрят на меня с осуждением медики. – На праздники нужно ходить осторожнее. Не вся еда пригодна для детей. Детский организм не способен переварить такое количество белка. Десять устриц!
–Чтоб мы так жили, – хмыкает тихо вторая женщина. – Вашей маме мы все назначения оставили. Соблюдайте пару дней диету. Давайте сорбенты и ферменты для пищеварения. Детское жаропонижающее, если повысится температура.
–Она его не пьет.
–Тогда дайте половину взрослой таблетки. Растолките и залейте с водой.
–Как залить?
–Успокойтесь, папаша. У вашей жены всё отлично получается. Все будет хорошо.
–Это не отравление? – Всё–тки уточняю. – Токсинами или вирус? Я честно говоря, столько всего начитался…
Переглянувшись, женщины вздыхают.
–Нет, не отравление. Всего хорошего.
–До свидания…
–Какой беспокойный… – ворчат.
За врачами закрывается дверь.
Прислонившись к шкафу, я даю себя несколько минут, чтобы выдохнуть и прийти в эмоциональную норму.
А у меня практически кома!
Ну–ка, Самсонов, расскажи, как ты собрался единолично отвечать за дочь?
Ну и так жить то тоже не дело – каждый раз возвращать дочь бывшей и чувствовать, будто себя предаешь! И жить от выходных до выходных…
–Папа! Папочка! – Доносится из комнаты.
–Андрей…
Взяв себя в руки, захожу.
Мои девочки сидят на диванчике, обнявшись.