— И ты поверил.

— На тот момент я уже поверил одной лжи. Вторая легла на нее слишком ровно.

Я отодвинула фотографию.

— Ты мог приехать.

— Приехал.

Он положил передо мной билет. Дата совпадала с месяцем, когда Артем родился.

— Я добрался до клиники. Там сказали, что пациентки с твоими данными нет. Позже выяснилось: запрос сделали по старому паспорту. В базе стояла техническая ошибка в дате рождения.

— Техническая?

— Мать заплатила.

Голос у него стал жестче.

— Я понял это только сейчас. Тогда вернулся с пустыми руками.

— И сдался?

— Нет.

В коробке лежал договор с другой детективной фирмой. Уже без знакомых семьи. Потом еще один. Результат второго поиска: «местонахождение не установлено». Третий отчет был толще.

Я открыла его.

Объект использует закрытые страницы в социальных сетях. Телефон зарегистрирован на другого абонента. Трудоустройство неофициальное. Арендует жилье без договора.

Я вспомнила тот период. Артему было четыре месяца. Я работала дома по ночам, переводила документы, жила у тети, сим-карту покупал Леша, потому что мой паспорт находился на замене.

Я не пряталась профессионально.

Я просто жила бедно и осторожно.

Этого хватило, чтобы человек с деньгами меня не нашел, если кто-то рядом постоянно стирал следы.

— Почему остановился? — спросила я.

— Через полтора года мне передали письмо от тебя.

Он достал лист в прозрачном файле.

Почерк напоминал мой. Хорошо. Даже наклон букв совпадал.

Андрей, прекрати меня искать. У меня семья. Ребенок не твой. Я не хочу, чтобы мой муж знал о прошлом. Если ты продолжишь, я обращусь в полицию.

Внизу стояла подпись.

Моя.

Поддельная.

— Я этого не писала.

— Сейчас знаю.

— А тогда?

— Тогда прочитал раз двадцать. Потом снова нанял детектива.

Я замерла.

— После такого письма?

— Да.

— Зачем?

Он посмотрел прямо.

— Потому что ты никогда не назвала бы ребенка «ребенком» в письме. Написала бы «мой сын» или «моя дочь». И фразу про полицию сформулировала бы иначе. Ты говорила «подам заявление».

Я смотрела на него.

Пять лет назад он поверил расписке.

Через полтора года выучил мой язык настолько, что усомнился в письме.

— Этот человек нашел тебя? — спросила я.

— Нет. В отчете указали, что ты сменила фамилию после брака. Фамилия оказалась вымышленной. Я проверял списки в трех городах. Пусто.

— А дальше?

— Дальше искал каждый год. Не постоянно. Иногда между этим проходили месяцы. Я не буду врать, что каждое утро вставал с одной мыслью о тебе. Работал. Жил. Встречался с женщинами. Пытался принять, что ты ушла. Потом видел светлые волосы в толпе или слышал твое имя и снова открывал дело.