— Теперь главное. Сложи ладони вместе.

— Зачем? — уточнил я, отставляя свою чашку и подчиняясь.

Правая ладонь к левой. Пальцы еще подрагивали, но слушались вполне уверенно.

— Это техника Циркуляции, — заговорил Марвин. — Будешь гонять энергию по кругу — через обе руки. От ладони к ладони. Это один из способов стабилизации Родника. Техника создана, чтобы повысить контроль над энергией.

— А разве нельзя просто сбрасывать энергию через канал? — спросил я.

— Можно, — удивительно спокойно ответил тот. — Но не тогда, когда канал открыт через силу и перегружен. Так не стабилизация будет, а сожжение канала. Или разрыв. Тогда рука вообще перестанет работать.

Я хмыкнул и закрыл глаза.

— Зачерпни энергию из Родника, — продолжал Марвин. — Немного. Чуть-чуть. Теперь веди в правую руку. Не торопись. Доведешь до ладони — и сразу подхватывай левой. Не рассеивай вовне. Потом веди ее дальше. По кругу. Сначала по часовой, потом против. Сколько гонять — почувствуешь сам. Родник должен перестать кипеть. Должен стать ровным, как водная гладь.

Я вновь нащупал свой резервуар и зачерпнул энергии. Представлял, что работаю с кипятком, и делал все аккуратно.

Энергия пошла неохотно — Родник все еще был холодным после зелья. Но в правый канал она потекла легче, чем вчера. Канал то ли остыл, то ли просто русло стало шире, и тонкий ручеек прошел до ладони почти без боли. Лишь раз я качнул его, задев стенки, и скривился от вспышки боли.

— Веди к ладони, не прерывай, — отдавал приглушенные команды Марвин.

В левой ладони поток встретился с преградой, стал вытекать вовне, а резерв, который с утра восстановился лишь наполовину, стал медленно, но верно таять.

[57/100… 55/100… 53/100]

— Подхватывай! — велел Марвин. — Ладони плотнее! Ну!

Я сосредоточился и смог-таки передать энергию с одной руки в другую. И почти сразу почувствовал, как энергия закрутилась, потекла по кругу почти сама, впадая в Родник, но обжигая уже обе руки. Пришлось замедлить ее ток, уменьшить ручеек до нити.

Вскоре я провел первый полный круг Циркуляции, потом второй и третий.

Родник в груди ударил, но неровно, потом еще раз — и начал выравниваться. Кипение, которое я ощущал все эти дни, стало стихать. Пульсация замедлялась, становилась ровной, спокойной.

Я гонял энергию по кругу и постепенно переставал чувствовать тело. Остался только Родник, два канала и медленное, размеренное течение между ладонями.

А потом перед внутренним взором возникла пиала.

Она была заполнена до середины. Вдоль краев у нее кружили потоки. А сверху, из тьмы, медленно и размеренно падали капли. Одна за другой. Они ударялись о поверхность, и по воде, от центра к краям, шли легкие ровные круги.