Побочный эффект мне не понравился, но я почувствовал азарт, а сердце застучало сильнее. Рецепт был несовершенен, качество оставляло желать лучшего из-за моего истощения, однако принцип был найден. Я вспомнил обрывки памяти Тинга, где он всегда проигрывал Минку в их детских забавах, особенно в борьбе на руках, которую они устраивали раньше.

— Минк, отвлекись на минуту, — я посмотрел на друга, который все еще пытался что-то учить под лучиной.

Отставив посуду чуть в сторону, туда же сдвинул тетрадь и дощечки, освобождая место на неровных досках стола, и поставил правый локоть на дерево.

— Чего? — не понял он.

— Давай проверим, кто сильнее, — сказал я, хотя понимал, что занимаюсь глупостью, но, видимо, этот самый чай так сильно ударил в голову, что даже мой здравый смысл слегка затуманило.

— Снова ты за свое? — Минк поднял брови и расплылся в широкой улыбке, в которой не было никакой злобы. — Опять хочешь проверить, чьи руки крепче? Ты ведь знаешь, чем это кончится, Тинг. Не жалуйся потом, что у тебя суставы ноют, я поддаваться не умею.

Он не спеша закатал рукав, обнажая мощное предплечье, покрытое мелкими шрамами. Его мышцы выглядели куда внушительнее моих, даже несмотря на то, что Тинг тоже ходил в Лес. Лира закатила глаза, поднялась со своего места и поправила шаль.

— Занимайтесь своими глупостями без меня, — бросила она, направляясь к дому, откуда уже не доносилось ни звука. Видимо, рабочие закончили на сегодня.

Я кивнул ей вслед, а сам сцепился с крепкой, словно дерево, ладонью с Минком.

— Начали, — скомандовал я и напрягся всем телом.

Мышцы на руках мгновенно вспучились, и мы замерли в паритете. Минк вскинул одну бровь, не переставая давить. Обычно он побеждал за пару секунд, а сейчас я хоть и проигрывал потихоньку, но держался.

Минк оскалился и усилил давление. Его лицо раскраснелось, на скулах заиграли желваки, а жилы на шее вздулись от напряжения. Стол жалобно скрипнул под нашими локтями.

— Откуда у тебя… столько дури взялось? — прохрипел Минк, налегая всем телом. — Ты же всегда… дохляком был…

Я не ответил, потому что сам хрипел от натуги, но не сдавался. Мы давили друг на друга еще секунд десять, пока наконец мои костяшки не стукнули о столешницу, а Минк, пыхтя как паровоз, не откинулся на спинку скамьи.

— А ты, как всегда, силен, — улыбнулся я ему, тяжело дыша, и потряс рукой, которая теперь слегка ныла.

Минк с недоумением посмотрел на свою ладонь, потом перевел взгляд на меня, и в его глазах читалось искреннее недоумение.

— Да ты меня чуть не завалил! — ошарашено выдохнул он, вытирая пот со лба. — Когда столько силы набраться успел?