А потом меня резко повело.

Я распахнул глаза. Картинка перед взглядом поплыла, колени мелко задрожали. Тяжело дыша, я вцепился пальцами в край стола. Вот оно. То самое. Лира не шутила. Эмоции зверька накатили такой волной, что меня едва не смыло. Еще немного, и я бы забыл, что стою на кухне, а не лечу в кронах над Первой Границей.

Но жизненный опыт — штука полезная. Я мысленно дал себе оплеуху. Глубокий вдох. Выдох. Быстро задавил эту чужую радость, отгородился от нее волевым усилием. Выждал пару минут, борясь с накатывающими волнами эмоций зверька… Прислушался к ощущениям. Родник успокаивался, замедлял пульсацию. Отголоски радости Рау стали постепенно затихать. Я дал себе слово быть поосторожнее с тем, что транслирует мне зверек. Так действительно можно себя потерять.

Мазнул взглядом по кухне, пытаясь зацепиться хоть за что-то, чтобы отвлечься. И зацепился…

Взгляд упал на полку. Там выстроились мои главные трофеи из кладовой — аналоги чайданлыка, двойного чайника и чаши с крышкой по типу гайвани. И обе с дефектами.

Я снял двойной чайник, повертел в руках. В нижнем сосуде шла тонкая трещина. Провел по ней пальцем. Чувствуется. Значит, вода точно будет уходить. И это еще полбеды. Поставишь такой на огонь — он может вообще лопнуть. Использовать его сейчас опасно.

У гайвани проблемы были не лучше. Надколота крышка, плюс от скола шла трещина толщиной с волосок. Заваривать в ней, конечно, можно, но скол все равно надо заделать.

Я снова повертел чайданлык в руках. Подумал о том, как бы его залатать. Если взять простую речную глину и смешать ее с песком, то получится раствор. Но его же по-хорошему сушить надо. Неделю. В тени и на сквозняке. А после — обжигать. А у меня простой очаг с неравномерным жаром и забитым дымоходом. Нет, это не вариант. А если не высушить как надо, то при нагреве глина растрескается и отвалится.

Нужна специальная огнеупорная замазка. Такую используют гончары или… наверняка алхимики! Никогда не поверю, что у старика Марвина не было чего-то на подобный случай.

В кладовке я такой не видел. Но оставался еще сарай на улице. Тот самый, куда я хотел заглянуть…

Вышел во двор и не спеша направился к старой беседке. Минк и Лира всё ещё сидели там, но уже не смеялись, а мирно разговаривали. Завидев меня, рыжий тут же захлопнул рот, оборвав свою байку на полуслове. Лира подняла на меня спокойный взгляд.

— Лира, а ты случайно не знаешь, где ключ от сарая? — спросил я, подходя ближе.

Она кивнула, поднимаясь со скрипнувшей скамьи.

— Он у меня в сундуке. Марвин… — она осеклась, но договорила: — Сказал, чтобы я держала его у себя. Тебе нужен?